— Это что? — спросил вдруг Генка, остановившись и приглядываясь.

— Снег, — ответил я, вытирая им лицо.

— Я про вот эти ямки.

Он кивнул в сторону.

Я присмотрелся, пожал плечами.

— Уже, наверное, ходил кто-то.

— Кто тут мог ходить? — прошептал Генка. — Тут мы первые пришли!

Я вновь глянул на ямку. Она была продолговатой, округлой, уже успевшей заветриться и чуть припорошиться новым снегом, размерами сантиметров в сорок длинной.

— Чего ты к снегу пристал? Давай до точки идти, пока Молодов не пришел, и орать не начал.

— Андрюха, это же след! — выдохнул Генка.

— Какой еще след? Чего ты опять начинаешь? Поиздеваться решил надо мной?

— Я не издеваюсь, — глянул на меня Генка и я понял, что он и в самом деле говорит серьезно. — Посмотри. Вот один. Вон там второй, в паре метров от него. Потом еще.

— Дальше нету.

— Верно. Потому что там ветром сильно занесло. Но если подойдем ближе, я просто уверен, что найдем углубление.

— И что? Йети? — скептически произнес я, хотя где-то в глубине души почувствовал легкий трепет и даже страх.

Генка не ответил. Судя по его испуганному лицу, ему вообще хотелось как можно скорее отсюда свалить.

— Ладно, хорош панику разводить, — сказал я, поняв, что если сейчас не замять это все, то начнется полное безумие. — Это не след йети, а вмятина от куска плотного снега или эффект выветривания.

— Какой еще эффект выветривания?

Я и сам не знал, что это — придумал на ходу, — но с умным лицом сказал:

— Бывает так, когда в седловинах ветер дует. Поджимается с одной стороны, с другой, и узконаправлено бьет в снег. Вот и получаются такие «следы».

Это объяснение успокоило Генку. А вот меня не очень. Я в этих ямках по-прежнему видел следы.

Дальше пробираться по снегу стало вдруг гораздо легче — помог страх. И кода мы преодолели нужное расстояние, то оказалось, что мы пришли самыми первыми.

— Вот это я понимаю, воля к победе! — радостно воскликнул Молодов. — Молодцы!

Мы же с Генкой лишь молча переглянулись, понимая истинную нашу мотивацию и без слов.

* * *

Следующие тренировки проходили без эксцессов. Еще одна ночь в лагере была спокойной — все устали настолько сильно, что уже никакой ветер или даже ураган не мог нас разбудить.

А утром — подъем и поход до Приюта одиннадцати. Сложный маршрут, четыре тысячи метров и огромные испытания для организма. Поэтому забылось все отвлеченное и каждый из нас был сосредоточен максимально.

Молодов тоже был молчалив, поглядывал на небо, выискивая там тучи. Туч не было. Дул лишь ветерок, но с базы по рации передали, что изменений погоды не предвидится.

Так же разбились на три группы. В первой мы. Первыми же и должны были выходить.

Привычный кипяток, правда на этот раз с какими-то травами, которые заварил Молодов, прогрели мышцы и тело и мы двинули вперед.

И только теперь до конца ощутили весь смысл слов тренера про совместную работу двух факторов — психологического и физического.