— Высотный отек легких — и смерть. Вот что такое горная болезнь, — попытался донести я до друга простую истину — Может быть, и отек головного мозга. В любом случае ничего хорошего не жди. И просто так это не пройдет. Нужно немедленно спускать его вниз. У нас очень мало времени. Костя…

— Андрей! — прохрипел тот. — Не смей. Я прошу тебя. Ради нашей дружбы.

— Ты действительно хочешь нашу дружбу на одну чашу с твоей жизнью поставить⁈ — возмутился я.

— Это не горная болезнь, — просипел Костя. — Это просто… отдышка…

— Костя! — к нам подошел Молодов.

Парень выдавил из себя улыбку, но она получилась жуткой.

Тренеру хватило и одного взгляда, чтобы все понять.

— Костя…

— Я пойду дальше! — категорично заявил парень. — Я смогу! Я выдержу!

— Костя, у тебя развивается горная болезнь. Это не шутки! Это смертельно опасно!

— Владимир Федорович! — тон парня изменился. Теперь Костя едва не плакал. — Владимир Федорович, вы же понимаете, что это значит?

Молодов мог соврать; мог сказать что-то про обследование и дальнейшее восстановление организма, когда можно будет рассмотреть вопрос о подъеме; мог наплести про таблетки, которые помогут.

Но он этого не сделал.

Он сказал правду, горькую, но правду.

— Я понимаю, что это значит. На Пик Победы тебе не подняться.

Эти слова оглушили Костю. Он некоторое время непонимающе смотрел на Молодова, не смея что-то сказать в ответ, и лишь открывал рот, как выкинутая на берег рыба. С таким исходом он не мог смириться.

— Костя, нам нужно спуститься вниз, — сказал Молодов. — Мой промах, что не смог определить симптомов у тебя раньше. Но лучше поздно, чем никогда. Жизнь тебе спасем, не переживай. Главное сейчас — скорость.

Группа окружила Костю и это еще больше растревожила и без того нервного парня.

— Нет! — зашипел он. — Я не пойду вниз! Слышите⁈ Не пойду! Я поправлюсь! Честное слово, поправлюсь! Сейчас отдышусь, кипятка попью — и поправлюсь. Все будет хорошо. Это временно. Пройдет. Сейчас пройдет.

Молодов ничего ему не ответил. Повернувшись к нам, сказал:

— Идем все до Приюта. Потом разделимся на две группы. Одна останется на месте, вторая спустит больного.

— Я не больной! — возмутился Костя, но его никто не слушал.

— Пойдем от Приюта вниз, по другой дороге, прямой. Там есть первая очередь канатной дороги, что-то вроде маршрута эвакуации. Доберемся до нее, спустим парня вниз.

— Владимир Федорович…

— Это приказ, — жестко отрезал Молодов. — Не обсуждается. Пошли. Парни, подсобите ему.

Мы подхватили Костю с двух сторон, двинули в путь.

— Ты не переживай, сейчас чаем горячим отпоем и все пройдет. Бывало так, я читал, — принялся успокаивать Костю Генка.

Я же не стал понапрасну обнадеживать парня. В первую очередь, потому что понимал, что горная болезнь на такой высоте — это и в самом деле приговор. Все, что ниже четырех тысяч метров, да еще и после нескольких дней пребывания на Эльбрусе — по сути пустяк.