Больше на горы ему не попасть.

Оставшиеся триста метров до Приюта добрались кое-как. Ветер швырял в воздух комки колючего снега, сбивал с ног и норовил все время прижать к земле или растащить по местности. Косте же с каждым шагом становилось хуже. Он задыхался, кашлял, хрипел. Уже не спорил — не было сил.

Хотелось немедленно развернуться и идти как можно скорей вниз. Но эти действия были продиктованы эмоциями. А эмоциям не место в горах. Тут нужно думать холодным разумом. И Молодов говорил все верно. Нужно добить высоту. И уже оттуда спускать Костю вниз, по прямой дороге.

Последние пятьдесят метров погода и вовсе как будто сбесилась. Пришлось несколько раз переждать порывы ветра. Но когда мы забрались на нужную точку и увидели вдалеке тот самый Приют одиннадцати — похожее на дирижабль округлое здание, обшитое оцинкованными листами железа, — все стихло словно по мановению волшебной палочки.

Жаль, вдоволь налюбоваться легендарным строением не получилось.

— Генка, чаю сооруди! — приказал Молодов. — Володька, ты палатку-двускатку ставь. Остальные — помогать остальным и мне под ногами не мешаться.

Объяснять всем по два раза не пришлось. Мы довольно быстро поставили пару палаток, согрели кипятка, заварили чай.

— Костян, давай, хлебай. Горячее через себя пропустить надо обязательно. Легче станет, — сказал Молодов, протягивая дымящуюся кружку.

За последнюю фразу, да сказанную не кем-то, а тренером, Костя зацепился как за последнюю соломинку. Парень схватил кружку и принялся хлебать кипяток.

— Потише. Обожжешься!

— Мне полегче… правда… — выдохнул Костя.

Молодов проверил пульс парня, покачал головой. По взгляду я понял, что легче не стало. Да и сам я видел лицо Кости, белое, похожее на маску призрака. Увидишь такое ночью — богу душу отдашь от страха.

— Свяжусь с базой, — тихо сказал тренер.

И вышел из палатки.

— Парни, — взмолился Костя. — Убедите… Молодова… что я… в порядке.

— Костя, да ты еле говоришь! — возмутился Володька. — Тебе вниз надо! У тебя горная болезнь. Умрешь ведь! Не шутки это!

— Нет, — отмахнулся тот. — Я ведь до этого… ходил с вами… в горы… и ничего…

— Какая там была высота? И какая тут. Давай, Костя, не суетись. Побереги лучше силы для спуска.

Эти Володькины слова задели парня, лицо исказилось в злобной гримасе.

— Я в горы хочу!

— Будем ходить, — кивнул Володька. — Но только высота будет другая. Сейчас — строго вниз.

— Другая высота? — злобно процедил Костя. — Это какая? На Каменку предлагаешь всю жизнь ходить? Нет, я на Победу хочу!

— Какая тебе Победа… — начал Володька, но я остановил его жестом руки.

Спорить сейчас бесполезно.

В палатку зашел Молодов.