— Это меня и настораживает,— честно признался Конан.— Я, конечно, благодарен тебе, но не понимаю, как ты умудрился оказаться в нужный момент в нужном месте.

Обветренные губы Ловара тронула усмешка.

— Ты еще очень молод, Конан из Киммерии. Боги частенько любят подшучивать таким образом над нами, смертными. А ты потом ломаешь голову: то ли простая случайность была причиной твоего чудесного спасения, то ли боги проявляют к тебе благорасположение… В данном случае я склонен придерживаться первой версии.

— Зачем же ты прятался среди камней, когда мы вышли на перевал? Почему не появился в открытую?

Ловар удивленно поднял брови и покачал головой.

— Я не прятался, Конан. Точнее, это был не я.

— Кто же тогда?

— Не знаю. Но тут кто-то есть. Кто-то еще кроме нас. Я чувствую, что за нами следят. Следят с того самого момента, как мы достигли снегов… Не люди, мой друг. Я даже сомневаюсь, что давешняя буря была проявлением лишь слепых стихийных сил…

Конан тут же вспомнил предостережение принцессы Ливии: «Опасайся живого мороза». Возможно, ураган и есть тот самый «живой мороз» — очень уж неожиданно он начался и столь же неожиданно закончился… Если так, то первое препятствие на пути в Гиль-Дорад ими преодолено.

— В этих местах ощущается злая воля и мощь, с какой ни одному человеку не справиться,— продолжал меж тем Ловар.— Даже самому опытному колдуну.

— А ты — колдун? — напрямую спросил Конан, нисколько не удивившийся бы, если б так оно и оказалось.

— В каждом из нас заключена частичка волшебной силы — в одних больше, в других меньше,— поморщился Ловар, точно слова северянина были ему неприятны.— Я — странник и за годы странствий видел многое и научился многому…— Он вдруг резко повернулся и посмотрел прямо в глаза киммерийцу.— Ответь мне на один вопрос, варвар: если б во время пурги заблудилась не эта девочка, Луара, если б на краю пропасти оказалась не она, а, скажем, этот шарлатан, выдающий себя за мага, ты бы тоже бросился спасать его, рискуя собственной жизнью, зная, что без тебя остальные наверняка пропадут?

Вопрос застал Конана врасплох. Он никогда не размышлял о подобных вещах. Он делал так, как велело ему сердце, и после содеянного вовсе не думал о том, прав он был или нет.

— Мне кажется,— медленно начал он, тщательно подбирая слова,— что если какой-нибудь человек оказался в трудном положении, ты должен поступать так, как, по твоему разумению, он сам поступил бы с тобой, если бы в такое положение попал ты. Поэтому — да, я попытался бы спасти и Омигуса.

— Сказано несколько коряво, но в целом понятно,— холодно кивнул Ловар и, поскучнев, вновь отвернулся к застывшим в своем вековом величии горам, будто уже выяснил все, что его интересовало.

После некоторой паузы Конан сказал:

— Я не силен в загадках, колдун. В твоем вопросе был скрытый смысл?

Ловар пожал плечами и ответил, казалось бы, без всякой связи с предыдущим:

— Если вы поторопитесь, то к полудню достигнете дна расселины.

— А ты?..

Странник искоса взглянул на киммерийца и чуть заметно улыбнулся.

— Я бы почел за честь присоединиться к вам. Идти по горам в одиночку — дело, мягко говоря, непростое.

Конан помолчал, глубоко вдохнул морозный воздух, с выдохнул.