|
.. Замуж ради того, чтобы замуж, нет. А те мужчины, которыми я была увлечена, сразу же сообщали мне о своем семейном положении. - Разве нет холостых сверстников? Вам сколько лет? - Двадцать шесть. Сверстники есть. Но с ними скучно. Женщина раньше умнеет. Я умнее моих сверстников, а выходить замуж только для того, чтобы ложиться в постель по закону, не знаю, по-моему, это подло... - Значит, лучше быть любовницей умного женатого, чем женой глупого холостяка? - Конечно, - ответила Лада. - Вы только вслушайтесь в слова <жена> и <любовница>. Это замечательно звучит - любовница. А что такое жена? - Это Чехов объяснил. Лада засмеялась: - <Жена есть жена>? Вы об этом? - Я, между прочим, разведен. - Слушайте, милый Петар... Честное слово, я не буду навязываться вам в жены. Я обычно вижу только того, кого мне хочется видеть. И денег у вас просить не стану - из-под маминой палки я выучила три языка, и мне хватает на жизнь. - А коли я попрошу вас стать моей женой? - Не рассердитесь, если отвечу правду? - Не согласитесь? - Не соглашусь. - Почему? - Я же сказала, мне хочется плыть, как плыву, и на облака смотреть. - Вам бы хотелось встретиться со мной еще раз? - Да. А вам? - Очень. - Почему? - Вы красивая. - Вы тоже. - Это что, имеет значение для женщины? - Господи, огромное! Первое время красивому даже глупости прощаешь. - Когда я вас увидел, мне покойно стало, хорошо... Да, - спохватился он, - я вот тяну и тяну вино, а вы и не пригубили. - А я вообще не пью. - Плохо. Лада засмеялась. - Что вы? - спросил Везич. - Ничего... - Нет, действительно, что? - Не знаете, как трезвую женщину пригласить в номер? Везич озлился внезапно. - Это я умею. Слишком даже хорошо умею. Когда хозяин харчевни начал тушить свечи и они остались одни в маленьком деревянном зальчике. Лада сказала: - Только, бога ради, не зовите меня наверх. Лучше поедем ко мне. ...Ночью Везич решил, что встреча с этой женщиной была первой и единственной. Но утром, проснувшись, он сразу же вспомнил ее лицо и ее голос, вспомнил то, что она говорила ему, и вдруг странное чувство овладело им: он ощутил ее как некую часть самого себя; он так же, как и она, не хотел врать и так же, как она, хотел быть самим собой, но продолжал жить, разделенный надвое, в то время как Лада была тем, кем была, и жила так, как ей хотелось жить. |
