|
И ощутила усталость. <Господи, какая же я была дура. Когда он сказал, что ему могут снять голову, я должна была просить его не лезть в это дело, я должна была умолить его остаться со мной>. - Господин Взик, вы должны исполнить просьбу Петара, - тихо сказала Лада. - Я ничего не понимаю в ваших делах, но я знаю Везича. Ему это очень, очень, очень нужно. Пожалуйста, не поступайте так, чтобы он разочаровался в вас... - Как вас зовут? - Лада. - Послушайте, Лада. Я бы ответил Петару так, как отвечу вам. Мы все играем. Все время играем. Но, когда приходит смерть и ты знаешь, что она пришла в результате твоей игры, начинается переоценка ценностей. Я не буду этого печатать. Не сердитесь. У меня есть сын. Я не вправе рисковать его жизнью. Если бы я был один, я бы сделал то, о чем вы просите. <Я сейчас врал себе, - понял Взик, глядя вслед Ладе. - Я бы не сделал этого, даже если бы был один. Я маленький трусливый лжец. И нечего мне корить Ганну>. Веезенмайер вызвал Штирлица в генеральное консульство около полуночи. - Как вы себя чувствуете, Штирлиц? - спросил он, участливо разглядывая лицо собеседника. - Не очень устали от здешней нервотрепки? - Устал, признаться. - Я тоже. Нервы начинают сдавать. Сейчас бы домой, а? - Неплохо. - Хотите? - Конечно. - Я с радостью окажу вам такую услугу, только не знаю, как это получше сделать. Может, отправить вас в Берлин как проштрафившегося? Пожурят, побранят, да и простят вскорости. Зато отдохнете. Согласны? Не станете на меня сердиться? - Я не знаю, как сердятся на начальство, штандартенфюрер. Не научился. - На начальство сердятся точно так, как сердятся в детстве на отца: исступленно, но молча, боготворя в глубине души. - Надо попробовать. - Я вам предоставлю такую возможность. Берите ручку и пишите на мое имя рапорт. - Какой? - Вы же хотите домой? Вот и пишите. Или изложите мне причины, по которым вы ослушались моего приказа и назначили Везичу встречу в клубе <Олень>. И то и другое означает ваш немедленный отъезд в рейх. В первом случае вас будут бранить за дезертирство, во втором - за нарушение приказа. Даю вам право выбора. - И я тоже. - Что?! - Я тоже даю вам право выбора. - Штирлиц... - Ау, - улыбнулся Штирлиц, - вот уже сорок один год я ношу это имя. - Вы понимаете, что говорите? - Понимаю. А чтобы вы поняли меня, нам придется пригласить в этот кабинет генерального консула, и он подтвердит получение мною шифровки от Гейдриха, а потом я объясню вам, что было в той шифровке. |
