— Ничего, ты и сама вполне справляешься, — ответил Малфой. Отчего-то ему было очень больно, не физически, нет. Может быть, это болела душа, о существовании которой он никогда и не задумывался…

* * *

Девушки переодевались в Берлоге, за ширмой: решено было не показываться в новых нарядах раньше времени, чтобы не портить сюрприз. Кое для кого — неприятный.

Парней на всякий случай выгнали в коридор, а то ведь кое-кто неугомонный мог бы и предложить подсмотреть…

Лавгуд сосредоточенно расчесывала длинные локоны, Браун красила ресницы, глядя в настольное зеркало.

— Браун, хватит гуталиниться, — велела Аддерли, управившаяся раньше всех и теперь контролировавшая процесс.

— А? — оторвалась та от зеркала.

— Я говорю, прекрати. Зачем ты вообще так намазалась?

— Так ведь бал же! — удивилась та.

— Ну и что? Тебе четырнадцать, ты чистокровная волшебница из хорошей семьи, а размалевалась, как… как маггловская школьница на ночную дискотеку! — вовремя поменяла сравнение Аддерли.

— Но хочется же быть красивой… — обиделась та.

— Ну и будь красивой! — фыркнула Кэтрин. — Давай, стирай всё это. Я тебя сама накрашу.

— А ты откуда умеешь? — полюбопытствовала Браун, удаляя макияж. Она уже усвоила, что с Аддерли спорить бесполезно.

— Мама научила, еще когда мне лет десять было. Она хоть сама и с фермы, но очень здорово разобралась, куда как можно краситься. Как — в будни, на работу, например, как — в офицерское собрание, куда их с отцом пригласили на праздник, а как — в театр. Это ведь не только от времени суток зависит, а еще от уймы факторов… Хотя бы и от возраста, — ответила Аддерли, осторожно подводя Браун глаза. — Вот смотри, и не надо тебе так штукатуриться! Ты и без того яркая, нужно только чуточку подчеркнуть здесь… и вот здесь… Еще капельку румян, а помаду… Да, вот такую. Глядись в зеркало!

— Ой! — поразилась Лаванда. — Здорово! Вроде ничего и не заметно, а я такая прямо взрослая стала, интересная! Научишь меня потом?

— Непременно. А то у нас все мальчишеские забавы, а о девочках я как-то позабыла, — фыркнула Кэтрин. — Луна, иди сюда, я тебя тоже подкрашу. А ты смотри и начинай учиться… Вот Лавгуд надо красить ярче, она совсем светленькая, но тут главное не переборщить. Какие тени лучше?

— Эти, — указала пальцем Браун.

— Аргументируй.

— Хм… — та задумалась. — У Луны очень светлые глаза и волосы. Если ее накрасить голубыми или там сиреневыми тенями, сразу станет заметно, что это макияж. А ей всего тринадцать, ты сама сказала про возраст. А если взять вот эти, серебристые, то их не очень заметно, а мерцают они очень красиво! Только, наверно, еще надо глаза подвести, да?

— Ага. Вот видишь, ты и сама прекрасно все понимаешь! А карандаш возьмем не черный, а темно-серый… Лавгуд, не моргай! Теперь ресницы… — Кэтрин придирчиво осмотрела свою жертву. — Румян чуть-чуть надо, как полагаешь?

— Чуточку. А то она бледная.

— Так? Да, отлично… И помада, вот эту возьмем, нежно-розовую. Потому как, опять же, по возрасту подходит. Ну как?

— Класс! — ответила Лаванда. — Совсем другой человек! Слушай, а ты сама?

— А я уже, — улыбнулась Кэтрин. — Что, не замечаешь?

— Ну… у тебя как будто глаза больше стали и немного другого цвета… Зеленые почти! А были вроде карие… И… Ой, вот теперь замечаю!

— Учись, пока я жива, — хмыкнула Аддерли, собирая богатый арсенал, присланный матерью, в косметичку.