— А духи? — спросила Браун, переваривая шокирующие сведения, которыми даже поделиться ни с кем было нельзя.

— От тебя и так душистым мылом пахнет, хватит. Ты не взрослая дама, — отрезала Аддерли и решительно встала. — Эй! Мы готовы!

В Берлогу с шумом ввалилась толпа кавалеров в парадных черных мантиях и галстуках факультетской расцветки. Ввалилась и замерла, остолбенело глядя на трех граций.

— Обалденно! — выговорил Финниган, оглядев Браун. Та кокетливо улыбнулась и поправила золотистый локон, особенно яркий на бирюзовой ткани.

— Потрясающе… — сказал Лонгботтом, глядя на Лавгуд в темно-голубом платье, на фоне которого ее волосы, казалось, светились.

Малфой ничего произнести не смог, во все глаза глядя на стройную девушку в наряде цвета морской волны. Он впервые видел Аддерли с распущенными волосами, и это зрелище сразило его наповал. Какие там прически…

— Ты был прав, — хрипло произнес Нотт. — Этот фасон им всем потрясающе идет…

— В каком историческом трактате ты его выкопал? — поинтересовалась Кэтрин, хотя бальный наряд нравился и ей: неглубокий квадратный вырез, рукава расширяются от локтей, платье плотно облегает фигуру и струится вниз от бедер мягкими складками.

— Между прочим, это бальное платье моей мамы, — обиделся Драко. — Ну, не совсем… Там был бал-маскарад.

— Тебя иногда посещают потрясающие идеи, — серьезно сказала она. — Может, вы уже предложите даме руку, мой рыцарь?

Малфой галантно поклонился и подал ей руку, печально подумав о том, что на рыцаря он не очень-то тянет: солидности не хватает. На той колдографии мама была с отцом, и уж тот-то выглядел, как подобает… Правда, вспомнил он, им тогда уже обоим было за двадцать, а ему всего четырнадцать, так что еще ничего не потеряно!

— Идемте, — сказал он. — Мы запаздываем как раз в самую меру…

Большой зал уже был полон народу. Аддерли наметанным взглядом выхватила Поттера и Уизли с сестрами Патил — одна в малиновой мантии, другая в бирюзовой, видимо, чтобы их не перепутали. На Уизли оказалось совершенно жуткое одеяние — поразительно, как можно дожить до четвертого курса и не узнать, что можно попросить домовиков привести вещи в божеский вид! Ага, а вон и Делакур в серебристо-серой мантии…

— Кажется, мы сейчас в очередной раз всех поразим, — шепнула она Драко.

— То есть?

— Все в мантиях. Только мы в платьях.

— Когда вырасту, выдвину законопроект против мантий для женщин, кроме пожилых и толстых, — совершенно серьезно сказал Драко. — Под ними же фигуры совершенно не видно! Вот у Делакур она совершенно точно недурна, так ведь поди разбери… И вообще, — быстро добавил он, заметив, как сузились глаза Кэтрин, — вдруг у нее ноги кривые?

— Ноги у нее нормальные, на турнире их все видели, — сказал Нотт. — Но в целом мне твоя инициатива по душе. Я поддержу.

— А вот и Крам, — прогудел Гойл. — Но с кем, не разберу. Вон, вон, в голубой мантии!

— Сейчас будут открывать бал, тогда и узнаем, кого это он успел склеить, — ядовито улыбнулся Малфой. — А мы пока в сторонке постоим, чтобы, стало быть, не застить сияние чемпионских рож…

— Слушай, ты или выдерживай тон до конца, или перестань пытаться язвить! — одернула его спутница. — А то ерунда получается.

— Я больше не бу-уду… — Тот посмотрел щенячьим взглядом, заставив ее рассмеяться.