— И не собирался, — заверил Драко.

Люциус вздохнул как-то осторожно, словно проверяя, целы ли у него ребра, усмехнулся.

— Дальше… отобрали палочки — и в камеру. Не в Азкабан, в предвариловку…

— Папа заговорил по-уголовному, значит, тоже в дурном настроении, — шепнул Драко.

— Знаешь, я почему-то не удивлена. Я бы на его месте тоже не пылала любовью к мирозданию…

— Повезло, — продолжал Люциус. — Нас привезли последними. А я в таком виде, что сразу не опознали, имя я назвал другое, те двое тоже… Палочки были чужие, мы же не совсем идиоты… кстати, моя где?

— У меня, — совершенно по-простецки шмыгнула распухшим носом Нарцисса.

— Хорошо… — Он помолчал. — Мы слышали, как допрашивают предыдущих. Добротно допрашивали… потом кого-то волокли назад в камеру, именно волокли, сами они уже ходить не могли… Кого-то мы больше не видели и не слышали. Решили, что надо бежать, а как сбежишь? Цепи, заклинания…

Драко отчетливо скрипнул зубами.

— И опять повезло… Нас оставили на утро. Чтобы со свежими силами… А к утру явилась новая смена авроров… — Малфой-старший усмехнулся, разбитая нижняя губа начала кровить. — Одного увели, другого, никто не вернулся… Пошел слушок, что там кто-то очень серьезный, может, сам Грюм. Ну, там и моя очередь подошла…

Драко стиснул пальцы до белизны. Кэтрин взяла его за руки и заставила расцепить их.

— Заводят в кабинет… Гляжу — дознаватель всего один. Думал, может, удастся его оглушить и отобрать палочку, тогда будет шанс вырваться… — Люциус глубоко вздохнул. — Но Блэк узнал меня первым.

— Сириус?! — не выдержал Драко.

— Он самый. Он ведь и раньше служил аврором, потом восстановился на службе и взялся за дело, да так рьяно, что многие Грюма в молодости вспомнили… когда тот еще параноиком не был.

— Так выходит… — растерянно протянула Нарцисса.

— Это он меня избил, — сказал Люциус, с трудом подняв руку и потрогав синяк под глазом. — Показательно, с криками «колись, сволочь клейменая, не то урою!»… остальное при дамах повторить не могу. А также со звериным рыком, жутким матом, грохотом, швырянием стульев в стены и прочими шумовыми эффектами… Но уж чего у Блэка не отнять — он умеет наставить синяков, не сломав костей. И наоборот, полагаю, тоже…

— Папа… — потрясенно проговорил Драко. — Но ты же… ты же его…

— Да. Я — его. А он — меня. В смысле, нас, — усмехнулся тот. — Сказал, долг платежом красен… Если бы не наши дети, он бы сам сейчас умирал в Азкабане…

— И… что? — спросила Нарцисса.

— Нас с Крэббом и Гойлом больше нет. Меня прикончили при попытке к бегству. Крэбба он забил насмерть, войдя в раж, а Гойл удавился в камере. Но, разумеется, прежде Блэк узнал наши настоящие имена…

— Однако, — только и сказала Вивьен.

— Да, изобретательный парень, — согласилась Кэтрин. — Не хочу знать, что вырастет из Поттера при таком воспитателе.

— Я тем более, — поежился Драко.

— Не знаю, как он это провернул, но из камеры нас выпустил сам. Сказал, чтобы драпали как можно скорее. Тебе, кстати, привет от кузена, Нарцисса.

— Спасибо, — нервно хихикнула она.