– Но к чему предполагаемому убийце рыться в вещах профессора? Полиция с самого начала рассматривала гибель профессора как несчастный случай.

– Да, это так, но убийце, может быть, захотелось подстраховать себя. Возможно, он взял папку, чтобы уже никто ее никогда не нашел. В этом есть логика.

– Да нет же, – почти простонал Лукас. – Подумай, Амариллис, ведь о пропавшей папке тебе рассказала Ирен Данли. Из твоих слов я понял, что смерть Ландрета тяжело отразилась на ней. Она могла что нибудь перепутать, когда укладывала вещи.

Наступило короткое молчание: Амариллис размышляла над словами Лукаса.

– Да, она мне говорила, что в тот день так сильно плакала, что не обратила внимания на имя Гифорда в записях Ландрета. Допускаю, что она могла не совсем отчетливо представлять себе, куда положила ту папку, и все же, Лукас…

– Давай поговорим об этом позднее. – Трент бросил взгляд на часы. – Мне нужно решить еще кое какие вопросы, но сегодня пятница, и я хочу закончить пораньше. Заеду за тобой в шесть, хорошо?

– Боюсь, ничего не получится. В городе мои дядя с тетей. Разве ты не помнишь? Я же говорила тебе, что сегодня вечером буду готовить для них торжественный ужин.

– Ясно. – Лукас подумал, что ему не приходится рассчитывать на ужин в семейном кругу. Да ему и не нужно было это приглашение. В конце концов, он был всего лишь любовником Амариллис, а не официальным кандидатом в мужья. В городе любовным связям не придают особого значения. А в маленьких городках на это смотрят по другому. Фермер и его жена вряд ли одобрят его отношения с их драгоценной племянницей. Амариллис хорошо все понимает и не стремится это афишировать. Она явно не хочет ставить семью в неловкое положение, постоянно думая о чести семьи.

– Хочешь поужинать с нами? – спросила Амариллис.

– В котором часу?

– В шесть.

– Хорошо.

Когда он вешал трубку, в голове у Лукаса пронеслась мысль, что он совершает ошибку. Но терять ему было нечего. Их отношения вообще были сплошной ошибкой.

Глава 12

– Насколько я понял, вы занимаетесь «студнем», – заключил Оскар, расправляясь с остатками пирога с персиками.

– Да, сэр, – ответил Лукас, не спуская глаз с последнего куска пирога на блюде и размышляя при этом, прилично ли будет взять его.

Он тайком посмотрел на других. Похоже, все закончили со своим десертом и никто не покушался на оставшийся кусок. Он неудержимо манил Лукаса. Много много лет ему не приходилось лакомиться домашним пирогом с персиками. А такого вкусного он вообще никогда не пробовал.

Через стол ему улыбалась тетя Амариллис, по профессии врач. Небольшого роста, изящная, с коротко подстриженными волосами, Ханна Ларк выглядела очень привлекательно. Однако в этой маленькой, энергичной и жизнерадостной женщине чувствовались сила и уверенность. Даже не прибегая к своему таланту, Лукас отчетливо ощущал в ней большие энергетические возможности. Сила ее таланта явственно чувствовалась и без концентратора. Ко всему прочему, что то неуловимое в ней заставило Лукаса следить за своими манерами.

По другую сторону стола возвышался Оскар Ларк, не уступавший Лукасу в росте и плотности фигуры. Оскар обладал мощным талантом к сельскому хозяйству. Вся его жизнь прошла в полях, о чем красноречиво свидетельствовали мозолистые руки и обветренное, прокаленное солнцем лицо. Лукас сразу понял, кого ему напоминал Оскар, это был оживший портрет Основателя из Первого поколения.

– И давно вы связаны со «студнем»? – продолжал расспрашивать Оскар.

– Всю жизнь, мистер Ларк. – Лукас подумал, что удастся полакомиться пирогом позднее, когда все уйдут, если кто нибудь не заинтересуется им раньше.