– Вы узнали меня? – Глаза Ирен широко раскрылись от испуга и растерянности.

– Не сразу, но на протяжении последних нескольких дней я постоянно думала об этом звонке. – Амариллис решила, что не стоило упоминать имя Гифорда, это могло только еще сильнее расстроить Ирен. – Вы ведь знали о регулярных встречах профессора Ландрета с Вивьен?

В глазах Ирен блеснули слезы, она промокнула их салфеткой.

– Он ходил к ней раз в неделю. До сих пор не могу найти этому объяснение. Он всегда держался на расстоянии от людей такого сорта. Мне иногда кажется, что она подчинила его силой какого то демонического таланта. Как вы считаете, мисс Ларк, такое возможно?

Амариллис настолько явственно ощутила испытываемую Ирен боль, что не смогла резко отвергнуть такое неправдоподобное предположение, поэтому уклончиво ответила:

– Может быть.

– Это единственное разумное объяснение. В остальном профессор Ландрет всегда оставался непогрешимым. Настоящий джентльмен.

– Как ни странно, но то же самое сказала о нем и Вивьен.

– Он был такой честный, порядочный человек. – Ирен, казалось, не слышала слов Амариллис. – Он воплощал в себе лучшие черты Основателей.

– Я думаю, в последнее время слишком часто приходится слышать о нравственных принципах Основателей.

– А все благодаря такому замечательному человеку, как сенатор Шеффилд. – Ирен положила салфетку на стол, вместо слез в ее глазах отразилась решимость. – Нам так повезло, что он входит в число кандидатов. Это целеустремленный и дальновидный политик. Он вернет наш город штат на праведный путь. Жаль, что профессор Ландрет не сможет увидеть Шеффилда на посту губернатора, а возможно, через какое то время, сенатор станет и президентом. Уверена, профессор одобрил бы его избрание.

– Ирен, зачем вы отправили меня к Вивьен?

Вопрос Амариллис не смутил секретаршу, взгляд ее остался ясным и открытым.

– Мне не давали покоя мысли о смерти профессора, об обстоятельствах его гибели. У меня накапливалось все больше вопросов, чем дольше я об этом думала. Мне известно, что полиция закрыла дело. Даже если и произошло убийство, никого это не встревожит, уверена в этом. Я не знала, что предпринять, и тут на факультет приходите вы. Я решила, что это судьба.

– Вы знали, что я не останусь равнодушной, если откроются подозрительные факты, касающиеся гибели профессора, верно?

– Кроме меня, только вас могло заинтересовать продолжение расследования. В этом деле я могла рассчитывать только на вас. Ведь я всего лишь стареющая секретарша. Мне не приходило в голову, что можно предпринять в этой ситуации. Другое дело вы, мисс Ларк. Вы такая сообразительная. Профессор Ландрет часто говорил о вашем незаурядном уме. Он отмечал вашу настойчивость и решительность. И я решила, что именно вы сможете добраться до истины и прояснить все вопросы.

– Поэтому вы и отправили меня к Вивьен?

– Да, – со вздохом призналась Ирен. – У меня не хватило смелости самой встретиться с ней, но я считала, что ей может быть что нибудь известно. Я просто не знала, как вести себя с такими людьми, как она. Ее тесные отношения с профессором давали основания предположить, что она что то знает. Можно только догадываться, какими секретами он с ней делился.

– А вы знали, что в день смерти профессор намечал встретиться с Гифордом Остерли?

– С Остерли? – Рот Ирен приоткрылся от удивления. – Маловероятно. Отношения профессора Ландрета и Гифорда Остерли никак нельзя было назвать дружескими.

– А вы не обратили внимания на последние записи профессора, когда упаковывали его вещи?

– Честно говоря, я так плакала, что с трудом соображала, что делаю.