– Но если сенатор использует талант в корыстных целях…

– Тебе придется это доказать. Беседуя со мной, Шеффилд, черт его побери, даже не говорил прямо о взносах в его избирательную кампанию. Все его старания сводились к тому, чтобы уверить меня, каким он станет отличным губернатором.

Амариллис грациозно выпрямилась, приняв решительную позу.

– Я все же продолжаю считать, что гибель профессора имеет к этому всему какое то отношение.

– Но это не твоя забота следить за правилами политической игры. Сколько еще раз повторять тебе, здесь нет состава преступления.

– А как же пропавшая папка?

– Причем здесь она? – Лукасу не понравились новые нотки в ее голосе.

– Если бы мне удалось узнать, где находится папка, о которой рассказывала Ирен Данли! В ней должен таиться ключ к разгадке.

– Только не это! – Лукас даже сел от волнения, обнял Амариллис за плечи и взволнованно продолжал: – Дело и без того зашло уже слишком далеко. Послушай меня, Амариллис, ты должна прекратить это расследование.

– Мне следует поступить так, как я считаю правильным. – В широко раскрытых глазах отразилось волнение.

– Даже если эта затея глупая?

– По твоему, глупо попытаться установить истину? – холодно возразила Амариллис. – Понимаю, вполне естественно, что ты предпочитаешь стоять в стороне. Ты заметная фигура в деловом мире штата, и тебе надо заботиться о своей репутации и положении в обществе.

– Ну, хватит, – процедил сквозь зубы Лукас. – Если тебе хочется оскорбить меня, делай это открыто, а не пытайся давить на меня своей ханжеской болтовней о нравственных ценностях Основателей.

– Тогда прекрати называть меня глупой за то, что я считаю себя обязанной выяснить обстоятельства гибели профессора Ландрета, – с ожесточением проговорила Амариллис. – Могу поспорить, что на моем месте ты поступил бы точно так же.

– Ты просто не знаешь, как остановиться. Где твой здравый смысл? Никакого преступления здесь нет, обычные грязные политические интриги. Обыкновенный бизнес. Держись подальше от всего этого.

– Не могу, – горячо возразила Амариллис. – Я должна, просто обязана докопаться до сути. Если есть вопросы, на них надо найти ответы.

– Черт возьми эту ответственность! Это все твое упрямство.

– Те же чувства испытывал и ты, когда отправлялся помогать Диллану, освобождать его из цепких рук жуткого владельца казино. Мы с тобой знаем, что ты ничего не должен семейству Рай, и все равно ты посчитал нужным прийти на помощь Диллану, разве не так?

– То совсем другое дело.

– Ошибаешься. Профессор Ландрет был моим другом и наставником. Я обязана ему всем, что знаю и умею. Из уважения к его памяти я должна выяснить, была ли гибель профессора трагической случайностью.

– Конечно, произошел несчастный случай. – Лукас заставил себя разжать руки и отпустить плечи Амариллис. – Неужели ты не можешь это понять? Единственный человек, которого могла устроить смерть профессора, это Гифорд Остерли. Но ты сама уверяла меня, что он не способен на убийство.

– Верно, я так считаю. Но вот как насчет Шеффилда?

– Не сомневайся, любой политик, так отчаянно, как Шеффилд, желающий занять губернаторское кресло, вполне вероятно, пошел бы ради этого и на убийство. Но в нашем случае в этом не было никакой необходимости. Ландрет не представлял для сенатора ни малейшей угрозы.

– Профессор мог раскрыть связь Шеффилда с «Юник кристалз».

– Сколько раз повторять тебе: в их отношениях нет ничего противозаконного.

– Но есть еще этические нормы, – не отступала Амариллис.