– Диллан говорит, что хочет работать в «Лоудстар».

– Я знаю.

– Его мать против.

– Меня это не удивляет.

– Она считает, что «Лоудстар» повинна в смерти Джексона.

– Вы хотите сказать, что она обвиняет в этом меня?

Кальвин не ответил, продолжая рассматривать фотографию.

– Она не может всю жизнь опекать Диллана, – тихо заметил Лукас. – Ему двадцать три года. Мы оба понимаем, что он ищет шанс, чтобы стать настоящим мужчиной. Но ему это не удастся, если вы с Беатрис будете держать его привязанным к дому. Я отлично понимаю, что вам не хочется, чтобы он работал у меня, но альтернатива может быть еще хуже.

– Ты имеешь в виду того ловкача, пытающегося уговорить Диллана вложить деньги в свой проект разведки месторождений огненного кристалла?

– Да. Так или иначе Диллан будет искать свою дорогу в жизни. Он честолюбив и напорист, жаждет романтики. Не губите в нем эти качества, Кальвин. Иначе он всю жизнь будет в обиде на вас.

– Я не нуждаюсь в твоих советах, как мне воспитывать собственного сына.

Лукас промолчал.

– Я должен тебе шестьдесят пять тысяч долларов, – сказал Кальвин, берясь за ручку двери.

– Нет, вы не должны мне ни цента. Я не приму ваш чек. Это Диллан должен мне шестьдесят пять «косых». Он и вернет мне их со временем.

– Долг слишком велик для такого молодого человека.

– Если я не ошибаюсь насчет его честолюбия, то через три года работы в «Лоудстар» он сможет со мной расплатиться.

Кальвин стиснул зубы, скулы его заметно напряглись.

– Я старался уговорить его взять у меня деньги, чтобы вернуть тебе долг, но он отказался.

– Уже этот факт и то, что он рассказал о своем долге, говорит о многом.

– О чем же? – спросил Кальвин.

– Это означает, что вы хорошо его воспитали, – мягко ответил Лукас. – Теперь пришло время показать, что вы верите в него. Позвольте ему стать мужчиной, как ему того хочется.

– Мою жену приводит в ужас мысль, что Диллана может постичь участь Джексона. Нам не нужен еще один погибший герой в семье.

– На Западных островах больше нет пиратов, – сухо напомнил Лукас. – И могу вас уверить, как президент «Лоудстар» я предпринял необходимые меры для защиты островов и работающих там людей.

Кальвин сжал ручку двери.

– Хотелось бы думать, что ты не поверил в сплетни Бэрлтона о Джексоне.

Их взгляды скрестились.

– Я знаю правду о Джексоне, – сказал Лукас.

– Да, ты это сказал, но я не могу отделаться от мысли, что, сделав Диллана своим должником, ты старался таким образом отомстить за то, что произошло на островах три года назад.

– Буду откровенен с вами, Рай. Даже поверив всем сплетням и намекам Бэрлтона, я бы не стал мстить Диллану.

– Почему? – Кальвин испытующе смотрел на Лукаса.

– Диллан – не Джексон. Я не верю в поговорку, что семья должна расплачиваться за грехи ее детей.

– Откуда мне знать, говоришь ли ты правду?

– Полагаю, вам придется поверить старому другу семьи, – чуть заметно усмехнулся Лукас.

Около пяти часов Амариллис вышла из офиса последнего клиента, это был талант – специалист по драгоценным камням. Ему требовалась ее помощь, чтобы подтвердить подлинность недавно поступившей партии камней.

У края тротуара стоял огромный белый лимузин с затемненными окнами. Амариллис с любопытством взглянула на него и повернулась, чтобы идти к остановке автобуса.

В этот момент задняя дверца машины открылась и появился Гифорд в сером с серебристым отливом костюме и красной бабочке – неизменной части имиджа.