– Но есть еще этические нормы, – не отступала Амариллис.

– Не могу представить, что Шеффилд рискнул пойти на убийство только для того, чтобы скрыть использование им достаточно беспринципных концентраторов.

– Некоторые из них, возможно, согласились бы дать против него показания.

– Тогда для него логичнее было бы убрать кое кого из них. Подумай сама. Амариллис. Шеффилд не трогает концентраторов по той же причине, почему он не убивал Ландрета: у него нет в этом необходимости. Ты сама сегодня видела, как встречает его публика. У него очень хорошие шансы стать губернатором.

– Во всей этой истории чувствуется фальшь.

– Жаль, что мне приходится спорить с тобой из за таких очевидных вещей, – явно огорчился Лукас. – Наверное, поэтому считают невозможными удачные браки сильных талантов и концентраторов полного спектра. Они бы только и делали, что спорили друг с другом. – Он сразу же пожалел о своих словах, но было поздно.

Наступило долгое тягостное молчание, которое прервала Амариллис.

– Ты прав, – начала она, – перспектива определенно удручающая. Слава Богу, существуют брачные агентства со всеми их тестами, анкетами и беседами.

Лукасу казалось, он провалился в бездонный колодец со «студнем», таким леденящим холодом вдруг на него повеяло.

– Да, согласен, нам повезло.

– Мистер Трент, к вам посетитель.

– Кто там еще, Мэгги? – спросил Лукас, угрюмо уставившись на селектор.

– Мистер Кальвин Рай.

«Этого только не хватало, – подумал Трент, – будто без него мало неприятностей». Он все еще находился под впечатлением ночной ссоры с Амариллис. Теперь еще отцу Диллана понадобилось с ним встретиться.

– Пожалуйста, пригласи его войти.

Мэгги проводила Кальвина в кабинет Трента и аккуратно прикрыла дверь.

Лукас почтительно поднялся навстречу: старые привычки трудно искоренить.

– Присаживайтесь, Рай. Чем обязан?

– Думаю, ты сам догадываешься. – Кальвин не спеша, с достоинством уселся в кресло. Его самоуверенный вид дополняло соответствующее выражение глаз. – Диллан обо всем мне рассказал.

– Обо всем?

– О своих проигрышах в этом проклятом казино. О том, что ты расплатился за него. Словом – всю неприглядную историю.

– Ясно. – Лукас сел, не зная, что добавить. – Я предполагал, что он это сделает.

– Да, не сомневаюсь в этом. – Кальвин брезгливо поджал губы.

– Рай, в чем, собственно говоря, дело?

– Спрошу прямо: чего ты ждешь от меня?

– Мне от вас ничего не нужно.

– Мы оба знаем, – презрительно прищурился Кальвин, – что ты поспешил на помощь Диллану не по доброте сердечной. Ты воспользовался ситуацией в своих интересах. Я хочу знать, какую цель ты преследовал.

– Мне ничего от вас не нужно, Рай, – повторил Лукас, ощущая опустившуюся вдруг на него внезапную тяжесть. Он рассеянно начал растирать затылок. Лукас пожалел, что не может укрыться в спасительной тишине потайного грота. Но для этого ему потребовалась бы помощь концентратора, и очень сильного. Черт побери, ему нужна была Амариллис.

– Тебе следует кое что узнать, – негромко проговорил Кальвин. – Ко мне в офис приходил репортер вскоре после завершения событий на Западных островах.

Лукас убрал руки с затылка и положил их на стол.

– Это был Нельсон Бэрлтон?

Губы Кальвина болезненно искривились.

– Бэрлтон сказал, что располагает некоторой информацией о смерти Джексона. Он хотел поговорить об этом.

– Надеюсь, вы выставили его за дверь?

Взгляд Кальвина остался неподвижным.