|
Он произнес целую речь о желании использовать свой талант под контролем квалифицированного концентратора, следящего за соблюдением им этических норм. Но будь у него хоть какие либо нравственные принципы, он бы не стал применять свой талант, как делает это сейчас.
– Его мораль ничего не стоит, – произнес Лукас. – Ведь он же политик. Но я бы не советовал ему проделывать с тобой такие фокусы, как сегодня.
– Больше это не повторится. Я вполне с этим справлюсь. А вот главный вопрос в том, мог ли Мэдисон убить профессора Ландрета, как ты считаешь?
– Что ты сказала? – отвлекся от своих мыслей Лукас, поворачиваясь к ней.
– Если подумать, у Шеффилда был серьезный повод для убийства, как и у Гифорда. В некотором роде он имел для этого более веские основания. Если бы Ландрету стало известно, что проделывает Шеффилд со своим талантом, он вполне мог пригрозить сенатору разоблачением. И Шеффилд стал опасаться за свою кампанию.
– Перестань ты думать о Шеффилде, у нас и без того хватает проблем.
– Я уже говорила тебе, Лукас, дело совсем не в Шеффилде. – Амариллис не отрываясь смотрела на огонь. – Послушай, нам надо найти эту папку.
– Ты не имеешь ни малейшего представления, где ее искать, – возразил Трент. – И мне бы очень не хотелось, чтобы у тебя появились мысли на этот счет. Каждый раз ты попадаешь в неприятную историю, когда берешься за роль детектива.
– Я не могу отступить, Лукас, мне необходимо знать, что происходит. Постарайся меня понять. Я должна найти ответ на свои вопросы.
Трент вгляделся в ее лицо, освещенное пламенем камина, и отчетливо осознал, что ему не удастся уговорить Амариллис изменить решение. Упрямство, как и нравственное начало, были присущи ей в равной степени. Он знал, что победа не на его стороне.
– Так ты хочешь найти папку? – поинтересовался он. – Найми частного детектива.
– А ты знаешь кого нибудь? – В ее глазах вспыхнул огонек интереса.
– Да, – ответил Лукас. – Я знаком с одним из них.
На следующее утро Трент, пройдя неторопливо мимо столов двух младших секретарей и клерка, вошел в маленькую, со вкусом отделанную приемную. За большим столом сидела эффектная женщина, одетая в строгий костюм. Лукас отметил, что цветом волос и размерами бюста она поразительно напоминала женщин концентраторов, которых Лукасу приходилось видеть с Шеффилдом.
– Чем могу помочь?
– Я пришел поговорить с Мэдисоном Шеффилдом.
– Мне жаль, но сенатор сейчас занят, – проговорила секретарша с вежливой улыбкой, испытующе глядя на Трента. – У вас назначена встреча?
– Нет, но можете не беспокоиться, мне не нужна предварительная договоренность. – Лукас с решительным видом пересек приемную и взялся за ручку двери, ведущей в кабинет.
– Сэр, я не могу позволить вам врываться к сенатору. – Секретарша вскочила и с завидной быстротой обогнула стол. – Я вам сказала, что он очень занят, и вам следует записаться на прием, если у вас к нему дело.
Лукас небрежно бросил взгляд на часы: они показывали без десяти десять.
– Запишите меня на десять, оказывается, я пришел немного раньше. – С этими словами он шагнул в кабинет, захлопнув дверь перед самым носом секретарши, затем запер дверь за собой.
Мэдисон Шеффилд в это время говорил по телефону. Разговор был не из легких. Увидев вошедшего Трента, сенатор нахмурился.
– Извини, Боб, вынужден прерваться, позвоню позднее и мы обсудим изменения в счете. – Он медленно положил трубку.
– Много времени я не отниму, – сказал Лукас, не обращая внимания на глухие удары в дверь.
– Что вам нужно?
– Всего пять минут, чтобы кое что прояснить. |