|
— Мне так жаль. — Она умерла неожиданно. — Да, я понимаю. — Что ж ты не позвонил?! Я бы заехала за тобой в аэропорт. — Мне страшно хотелось расплакаться, и я сделала глубокий вдох. В его волосах искрились капли дождя, сиявшие, как блестки фольги. Видеть его у похоронного бюро Юбэнксов, да и вообще в Таллуле, было настолько странно, что я все качала головой. Легкий ветерок раздувал его парку, а за спиной у него виднелось затянутое тучами небо, такое низкое, что почти касалось верхушек деревьев. — Я взял в прокате джип. На шоссе были пробки, так что добирался ужасающе долго. — Он поцеловал меня и обнял за плечи. — Я так скучал по тебе. — А как же Нина? — спросила я и обернулась к зданию похоронного бюро. Джексон стоял в дверях, вцепившись в дверной косяк. На миг наши взгляды встретились, но он тут же отвернулся и нырнул в толпу. — Нина? — Сэм был явно озадачен. — Не валяй дурака, я этого терпеть не могу. — Что-то я не пойму. — Он отер с лица капли и покосился на меня. — Да, я скучал по тебе, но при чем тут Нина? — Как-то ночью я позвонила в «Мирабель». Тебя в номере не было, зато была Нина. Сказала, ты только что вышел. — Не Нина, а Татьяна. — Кто?! — Татьяна Янг. Я же рассказывал: она работает фотографом в «Нэшнл джиографик». Мы с ней смотрели слайды. — Какие слайды? У нас же нет проектора. — Она приносила свой. Должно быть, ты позвонила, когда она его устанавливала. Ну а Нина помогала мне перетаскивать слайды. Бог мой, там было штук пятьдесят ящиков. — Я тебе не верю. — У меня закололо в глазах. — Но это правда, миссис Эспай. — С минуту он разглядывал меня, а потом взял мою руку и поцеловал ее. — Так ты не спал с ней? — У меня перехватило дыхание. — Нет. — Он снова вытер лоб. — То есть у меня просто разыгралось воображение… — Не у тебя. — Он отвел взгляд в сторону. Дождь лил уже гораздо сильнее. — Скорее, у Нины. Она страшно назойлива. — Она подъезжала к тебе? — Раз пятьсот. — И?.. — Я честно объяснил ей, что люблю тебя. «Боже мой, — подумала я, — что же я натворила?!» У меня задрожали колени, и я погладила его по щеке. Все это время я надеялась, что у него хватит силы воли и он не изменит своей клятве. Но при этом сама-то я изменила! У меня потемнело в глазах. — Может, сядем на минутку в твой джип? — Зачем? — Я должна рассказать тебе кое-что о Джексоне Маннинге, — сказала я. — Говори. — Он сжал мои руки. — Давай лучше в машине. — Я двинулась в сторону улицы, но он удержал меня. Мой кулак оказался зажат между нами. — В чем дело, Фредди? — А еще лучше — поедем домой. — Ты спала с ним. — Его глаза так и впились в мои зрачки. — Ведь так? Я закрыла глаза, лихорадочно соображая, что же ему ответить. Затем отступила на шаг, и моя кисть оказалась на свободе. Прошло около минуты, прежде чем я наконец ответила: — Да. — О господи… — Сэм покачал головой, и, кажется, в его глазах сверкнули слезы. — Так ты любишь его? Потому что, если да, то… — Я не знаю. — Я сощурилась и вдруг ощутила приступ бешенства. — А ты любил ту художницу? Ту, что питалась йогуртами? — Это совсем другое. — Почему, интересно? — Нет, я просто не могу. |
