|
— Его взгляд заметался по сторонам, а затем он зашагал прочь. — Сэм? Он даже не обернулся и, перепрыгнув через лужу, выскочил на улицу. — У тебя тоже был роман! — крикнула я ему вслед. Сэм не ответил. Пройдя мимо джипа и ряда кирпичных домов, он скрылся в серой мгле. Я обернулась к похоронному бюро. На крыльце уже столпилось с десяток любопытных старушек, но я так злобно зыркнула на них, что они тут же попрятались обратно. Тогда я снова поглядела ему вслед. Дождь утих, и улица сверкала лужами, в которых отражались сперва желтые, а затем красные огни светофоров. Издалека доносился шум машин, а за спиной послышались звуки органа. Сэм был уже в самом конце Дикси-авеню. Прежде он ни разу не приезжал в Таллулу, а стало быть, брел куда глаза глядят. Мне хотелось догнать его, но я не знала, что ему скажу. Я представила, как он свернет на Тарвер-стрит, пройдет мимо белых домиков с застекленными верандами, а затем выйдет на Спринг-стрит, где стоят нарядные особняки, выходящие окнами на бейсбольное поле колледжа. Дальше он понесется по Хэттон-стрит, мимо литой решетки с позолоченными лилиями. Возле городской больницы снова окажется на Дикси-авеню, названной в честь Дикси Хьюз, давно почившей дочери столь же давно почившего политика. Кажется, ее сбил поезд где-то в квартале от колледжа. Местное предание гласило, что она, только-только отъехав от женского общежития, стала махать какому-то парню и угодила под поезд, который тащил ее машину целых семьдесят футов. Поднялся холодный ветер, но я боялась вернуться в здание. Платье Джо-Нелл на мне насквозь промокло и, скорее всего, было безвозвратно испорчено. Вдали я разглядела в тумане фигуру Сэма. Когда он поравнялся с последним домом, я подошла к краю дорожки. Он прошел целый круг, и я встретила его на полпути. ДЖО-НЕЛЛ — Терпеть не могу похороны! — прошипела я Элинор. — Тс-с-с! — Не могу и все! По мне, похороны — все равно что великосветский прием. Гвоздь программы выставлен на всеобщее обозрение, словно запеченный в меду окорок; весь пропитанный парафином, этот окоченевший кусок мяса лежит среди хризантем и медных канделябров. «Да ни за что на свете! — думала я. — Когда там, в Техасе, придет мой смертный час, пусть меня просто зароют в землю и посадят надо мной дерево». — Гляди! — Элинор указала мне на Джексона, который удирал через черный ход. Чтоб мне сдохнуть, вид у него был как у побитой собаки! С чего бы это? Видать, у Фредди предменструальный синдром. Или может, его вызвали к какому-то сопляку. Ну или попросту понос прошиб. Со мной был такой случай в «Кроуз нест», баре, выстроенном среди полей. В результате мне пришлось бежать до ветру куда глаза глядят. — А что этот доктор так и вьется вокруг тебя? — вдруг выпалила Элинор. — Который? — переспросила я. — А то ты не знаешь! Доктор Ламберт. — Клянется, что любит меня. — Но он ведь женат, не так ли? — Разумеется. Элинор закатила свои желтые глаза. — Видишь эту лягушечку? — показала я ей булавку у ворота куртки. — Это он мне подарил. — Какая миленькая! — Она погладила лягушку по головке. — Карата двадцать четыре! Дашь мне ее поносить? — Я заберу ее с собой в Техас. — А как же твой ухажер? — Говорит, что приедет меня навестить. — И я улыбнулась в кулачок, вспоминая, чем мы с ним недавно занимались в женском туалете. (Ходунки пришлось оставить у входа, прислонив их к стене.) К нам в кабинку неистово барабанили, а когда я наконец-то открыла дверь, мы нос к носу столкнулись с Сисси Олсап. |
