|
Мол, это она решила поправить их материальное положение и изыскать средства противузаконными способами. Это она по собственной воле устраивала как бы случайные встречи с судебным приставом Щелкуновым, с которым она познакомилась во время его визита к ним домой по поводу взыскания долгов с него, Рудольфа Вершинина. Встречи эти она устраивала с целью очаровать пристава своею молодостью и красотой. А он, Рудольф Вершинин, ничего об этом не ведал. Ибо если бы знал, то непременно запретил бы ей встречаться с Щелкуновым… На одной из таких встреч Эмилия вызнала у пристава, что он держит дома деньги, принятые в субботу девятого января от какого-то взыскателя на обеспечение судебных затрат и издержек. Деньги были немалые: восемьсот шестьдесят два рубля. Судебный пристав Щелкунов принял их, но поскольку на службу более не заходил, то решил оставить их дома до понедельника. С целью завладения деньгами Эмилия решила завлечь судебного пристава на квартиру, которую загодя наняла под вымышленным именем именно для подобных целей. Она же купи…
Здесь Воловцов, слушавший Вершинина, не прерывая его, оборвал фразу допрашиваемого на полуслове. И промолвил: – По показаниям Эмилии Бланк, это по вашей инициативе она стала встречаться с судебным приставом Щелкуновым. И именно вы велели ей снять квартиру под вымышленным именем сначала в Хамовниках, а затем в Марьиной роще… – Она лжет, – услышав имя Эмилии, ответил Рудольф Вершинин, уняв дрожь и с большим трудом потушив пламя ненависти в глазах. – Она хочет очернить меня… – Я вас понял, продолжайте, – нарочито безучастно произнес Иван Федорович. И Вершинин продолжил: – Она же по собственной инициативе купила большой дорожный баул. Когда я спросил ее, зачем-де нам такой большой чемодан, она ответила, что у нее много вещей, которые ей не во что будет положить, если нам вдруг куда-нибудь придется ехать. Я ведь тогда и подумать не мог, что баул нужен ей для того, чтобы спрятать и после вывезти из Москвы труп… Дальше Рудольф Залманович рассказал, что в воскресенье вечером десятого января он уходил на встречу по одному очень важному делу. А когда пришел, то увидел лежащий на полу труп. Его шею охватывала петля из бельевой веревки. На диване возле трупа сидела Эмилия. Увидев входившего Вершинина, она произнесла: – Ну, вот все и кончено… – Значит, вас не было в квартире, когда там произошло убийство? – спросил Воловцов, воспользовавшись случившейся паузой. – Не было, – прозвучал ответ, претендующий на твердость. – Ах да, ведь вы уходили «на встречу по одному очень важному делу», – без всякого намека на сарказм или иронию произнес судебный следователь. – А позвольте полюбопытствовать, что это было за дело? – Это мой новый коммерческий проект, – решительно заявил Вершинин, глядя поверх головы Ивана Федоровича. – Понимаете, дела моей комиссионерской конторы в последнее время идут не так хорошо, как хотелось бы. Вот я и задумал поправить дела конторы и свои собственные результатами нового коммерческого предприятия, которые, по моим подсчетам, должны быть успешными. – А что это за предприятие? – поинтересовался Воловцов. – Если не секрет, конечно. – Секрет, – выдавил из себя улыбку Рудольф Залманович. Иван Федорович не стал настаивать. Хотя мог. Он задал Вершинину новый вопрос: – А с кем вы встречались по поводу вашего важного дела? – А зачем вам? – метнул взгляд в сторону судебного следователя Рудольф Залманович. – Разве это имеет какое-то касательство к предмету нашего разговора? – Ну, у нас не разговор, а допрос, – подчеркнул Воловцов. |
