-  И отчество, - гневался Сигизмунд.

    Как в воду глядел. Сотряс катаклизм семейство Моржей - и… Того гляди, вырастет - отчество сменит.

    …Мать настаивала:

    -  Что ты вдруг про «Сигизмунда»-то заговорил, а?

    -  Да так… Дед приснился. Будто водку с ним пью, - сказал Сигизмунд первое, что пришло в голову.

    Мать переполошилась. Велела в церковь сходить.

    Сигизмунд поспешно стал сочинять дальше:

    -  Да нет, все нормально. Мы с ним будто в старом доме, под Лугой, на даче, водку пьем…

    -  Ой, ой… - тихо всхлипывала на том конце провода мать - боялась.

    -  Ну вот, потом дед захотел курить, на крыльцо пошел. Я говорю: погоди, я с тобой. А он мне строго так: нет, мол, еще рано тебе со мной, Гошка. И канул.

    Мать потихоньку успокаивалась. Вздыхала.

    -  Ты все-таки сходи, вреда ведь не будет…

    -  А дед что, крещен был? - спросил Сигизмунд.

    -  Да что ты все про него! Ну да, крещен, конечно.

    -  В католической, а?

    -  В латинской, - поправила мать строго. - Поляк же…

    -  А ты?

    -  Я, Гоша, двадцать лет в партии состояла… - ответила мать. И добавила вдруг: - В латинской, конечно.

    -  А меня вы тоже в латинской крестили?

    -  Ты у нас православный, - печально молвила мать. - В деревне прабабушка Дуня, царствие ей небесное… Хорошо хоть так… А шведы-то твои…

    -  Норвежцы? В лютеранской, - нашелся Сигизмунд.

    -  Тьфу, я не про то. Съехали?

    -  Нет. Сейчас в пароходство умчались. Ругаться. А Олав Карлссон - баптист…

    -  Ну ладно, Гошенька, ты, если что, звони… Да, отец говорит: приедешь в гости, завези чего почитать… На Новый Год-то к нам придешь?

    -  Нет, мам. Я к друзьям, у нас тут компания… Я первого января приеду.

    -  Ну хорошо, хорошо…

    Сигизмунд положил трубку, оделся-умылся - и очень вовремя: в дверь позвонили.

    На пороге маячила возбужденная гражданка Федосеева.

    -  Я ваша соседка с нижнего этажа, - начала она приступ.

    -  У меня зуб не болит, - оборвал Сигизмунд.

    -  Я не про то! Вы меня залили!

    -  Я вас не заливал.

    -  А я говорю - залили! В туалет с зонтиком хожу!

    -  У каждого свои причуды, - мстительно сказал Сигизмунд. Он еще не простил гражданке Федосеевой ее последней выходки.

    Она недобро поглядела на него.

    -  Я вам говорю - залили. Обои изгадили, по стене течет…

    -  Прошу, - пригласил Сигизмунд. - Убедитесь сами. У меня ничего не течет.

    Федосеева вошла в квартиру. Кобель, изнемогая от счастья - гости! - повис лапами на ее кофте.

    -  Уберите! - испугалась Федосеева.

    -  Он не кусается. - Сигизмунд взял пса за ошейник. Кобель вилял хвостом и сдавленно повизгивал - рвался облизать Федосееву.

    Федосеева, подозрительно оглядываясь на Сигизмунда, двинулась по коридору.