-  Какой хутор? Как ковыряют?

    -  Ой, ну я не знаю, древности там какие-то, викинги… Ну, эти, которые на кораблях. Грабили тут. Кино еще было… Она как крысу увидела, сразу скисла, завела, что уйдет в другое место жить, в Москву вообще уедет, представляешь? Я говорю: да что ж такое! Нешто я для сестрицы крыску на пару дней не отдам. Есть, говорю, хороший человек, Морж, говорю, он животных любит, он их разводит, а тараканов наоборот травит. Он и крыску приютит, и душу отогреет. Виктория говорит, что отблагодарить бы надо… Я ей говорю: «Не боись, я его на сто лет вперед уже отблагодарила…» Вот, портвейн принесла…

    -  Ты его сама и выкушала.

    Сигизмунду не нравилось, что Аська его выставляет таким бескорыстным другом животных.

    -  Ну, выкушала…

    -  Кстати, крыс я тоже травлю.

    -  Слушай, Морж, у меня там дома репетиция большая идет, всю квартиру прокурили, даже я дышать уже не могу… Можно, я у тебя ночевать останусь?

    -  У меня потолок упал. Всю комнату сгубили, - сказал Морж, отводя глаза. Ему не хотелось оставлять Аську. Она будет тарахтеть всю ночь, заснет под утро, проснется после трех часов дня, а уйдет хорошо если под вечер.

    -  У тебя же не одна комната, - резонно заметила Аська.

    -  Ну, понимаешь…

    -  Все, Морж, поняла. Поняла, Морж, поняла. У нас медовый месяц. Угадала?

    -  Угадала, - хмуро сказал Сигизмунд.

    -  Угу. Поняла. - У Аськи на глазах стало портиться настроение. - И сеструха наезжает. Говорит, накурено. Спать ей мешаем. Она по утрам встает, книжки какие-то читает. Она такая умная, что мне аж страшно с ней в одной комнате спать… Да ну тебя, как жлоб. «Медовый месяц, медовый месяц…»

    -  Ладно, Аська, не сердись. Я тебе сейчас одну вещь покажу… Сразу творчески вырастешь.

    -  Видела я твою вещь.

    -  Не эту. Сиди, гляди. Сейчас театр тебе делать буду.

    Аська с недовольным видом закурила. Сидела, сорила вокруг пеплом.

    Слегка подвыпивший Сигизмунд добросовестно воспроизвел лантхильдину пантомиму с козой. Прошелся по кругу ее преувеличенной походкой. «Подоил» козу.

    -  Слушай, Морж, - сказала Аська, давя сигарету о стол, - что ты жлобом добропорядочным прикидываешься? Нормальный ведь человек. Играешь убедительно. Чувство пространства у тебя есть. Четвертую стену убираешь шикарно. Давай, я у тебя останусь? Ну что ты, в самом деле… Я не буду вам трахаться мешать. А то хочешь - на троих. Я не обидчивая. Колотитесь себе…

    -  Не могу, - сказал Сигизмунд. - Понимаешь, нам для игр все пространство нужно. Вся квартира. И уединение.

    -  Ну и хрен с тобой, - окончательно обиделась Аська. - Живи уродом. Пошла я.

    Сигизмунд обрадовался. Так обрадовался, что шарфом ее мохеровым закутал. Своим. Заботливо.

    -  Еще носовой платочек под подбородочек подложи, - проворчала Аська. - Жопа ты все-таки, Морж. Я тебе когда-нибудь отказывала? Хошь, с сестрицей познакомлю? Она ничего.

    -  Нет, - твердо сказал Сигизмунд.

    Когда за Аськой закрылась дверь, Сигизмунд сунулся в «светелку». Лантхильда была в бешенстве. Она была бледная.