-  Че орешь-то? - угрюмо спросил Сигизмунд.

    -  Ща, Сигизмунд Борисыч, взлечнетесь! Все ништяк станет! Во, блин! Накупил!

    И радостно заржал.

    * * *

    Если Сигизмунд был усталым мозгом фирмы, то Федор, несомненно, был ее бодрыми мышцами.

    Федор носил пятнистое. Штаны, ватник. Ватник был НАТОвский. Или ООНовский. Хрен его разберет, но пятнистый и с воротником из искусственного меха. Теплый.

    И ботинки у Федора были особенные. Тоже НАТОвский или ООНовские. Федор любил рассуждать о ботинках. ЮАРовские сущее дерьмо, надо голландские брать. Тут целая наука, как ботинки брать.

    Говнодавы у Федора были высокими, с устрашающим протектором. С хитрой шнуровкой.

    Шнурки тоже непростые. Снимая ботинки в прихожей у Сигизмунда, Федор случайно повредил шнурок. Очень расстроился. Долго объяснял, почему.

    Ценность говнодавов заключалась в том, что по ним можно проехать в танке. И ноге ничего не делалось. Федор со своим шурином нарочно проводил испытания. Шурин наезжал на Федора «девяткой». И ничего.

    Федор был всегда готов. К любой экстремальной ситуации. Постоянно имел при себе нитку с иголкой, складной нож о семнадцати разных хреновинах, даже маскировочный карандаш - раскрашивать морду в стиле «лесной кот». Есть разные стили, Федору «лесной кот» нравится. Это очень круто. Сейчас у штатников, у морпехов «лесной кот» это самое то. Во.

    Про маскировочный карандаш Сигизмунд случайно узнал. Федор искал носовой платок, ну и выпало…

    Подивился Сигизмунд. Тогда тоже, вот как сейчас, на кухне у Сигизмунда сидели, водочку пили. Полюбопытствовал, что еще у Федора в карманах есть. Федор охотно продемонстрировал. Оказалось, что карманов у Федора очень много, а лежат в карманах тех невиданные вещи. Чего там только не было! Там нашлись предметы, способные помочь Федору взметнуться по отвесной стене, переметнуться с крыши на крышу, вскрыть сейф, уцелеть при штормовом пожаре, при ядерном взрыве, при синдроме длительного раздавливания и многое-многое иное…

    Усевшись на кухне, Федор первым делом плюхнул на стол пакет с кефиром. Рядом бросил упаковку разрекламированного антипохмельного.

    -  Зря это взял, - заметил Сигизмунд. - Дрянь. «Алказельцера» что ли не было.

    -  Э-э, Сигизмунд Борисович, с «Зельцера»-то нестояк приключается. У моего шурина…

    Про шурина Федор расказывал много и охотно. По мнению Сигизмунда федоровский шурин был редкостным мудаком.

    На самом деле никакого шурина у Федора быть не могло. Потому как шурин - брат жены, а Федор женат никогда не был. «Шурином» Федор именовал одного своего дальнего родственника. Так у них было заведено. В конце концов, какая разница, как называть?

    -  Кофе сделать? - перебил Сигизмунд Федора.

    -  Сидите, Борисович, лечитесь. Я сам.

    Пожрав антипохмельное, Сигизмунд жадно припал к кефиру. Почувствовал, как приятный холодок расползается по телу. Тошнота отпускает.

    В девкиной комнате тахта заскрипела. Потом - поспешный топот по коридору. Девка. Вломилась в сортир и громко расстроилась желудком.

    Готовый к любой экстремальной ситуации Федор всем корпусом развернулся в сторону звука.

    -  Партнеры вчерашние забыли, - неловко соврал Сигизмунд.

    Несколько секунд Федор пристально смотрел на то место, где только что мелькнула девка.