Юродивая снова принялась за остывшее «харчо». Сигизмунд все никак не мог успокоиться. Ведь поймал было. Ведь совсем уж близка разгадка… а с нею и визит в соответствующее консульство.

    -  Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч? - Сигизмунд задумался. А если иначе зайти? И выдал: - ДО ЙОУ СПЕАК ЭНГЛЕСХ?

    > - Кушайте супчик, Сигизмунд Борисович. Остынет.

    Покончив с трапезой, девка вновь возымела охоту к лингвистическим упражнениям.

    -  Ик им. Зу ис, - приглашающе выдала она.

    -  Ай ем. Ты ешь, - пробубнил Сигизмунд с набитым ртом.

    Но девка не отвязалась. Показала на кобеля. Кобель лежал у ее ног. Быстро смекнул, что девка ест неопрятно и сверху то и дело падают какие-то крошки. Еще одно свойство, за которое Сигизмунд ценил пса: санитар кухни.

    -  Хундс, - припечатала пса девка.

    Это было уже что-то.

    -  Хунд, - с трудом припомнил Сигизмунд. Добавил: - Хаунд.

    Нет, так не годится. Что он ее немецкому обучает? Сам же этого немецкого не знает.

    Он отрицательно помахал пальцем. Мол, CANCEL, девка, CANCEL.

    -  Не хунд. Пес.

    -  Нэй хундс. Пос. - Показала на хлеб. Назвала неожиданно похоже: - Хлифс.

    -  Хлеб, - поправил Сигизмунд. - Хлиб - это на незалэжных землях говорят, у хохлов.

    Девка просияла. И, показывая на хлеб, сказала:

    -  Гиба мис хлибис.

    -  Лапушка ты моя! - обрадовался Сигизмунд. - Разумность явила! Может, и вправду ты не сумасшедшая, а просто иностранка? На Руси у нас издревле разницы между вами, горемычными, не делали…

    За время дневной трапезы, плавно перешедшей в файф-о-клок, милорд и миледи значительно расширили общий словарный тезаурус.

    Пятерня была «ханду», нога - «фотус», голова по-девкиному смешно называлась

    -  не то «хоббит», не то «хаубис». Язык, на котором она лопотала, изобиловал клятыми межзубными согласными - теми самыми, которыми злые учителя в свое время мучили Сигизмунда на уроках английского.

    Стол был «меса», дом был с одной стороны «хузом», а с другой - «разном». От слова «разн». Язык сломаешь.

    Газовая плита, холодильник, кофемолка ставили девку в тупик. Морщилась, думала. Забыла, как называются, что ли?

    Зато люстра название имела. «Лукарном» была. От слова «лукать», надо полагать. То есть «смотреть».

    Наконец Сигизмунд подошел к самому главному.

    -  Ик им Сигизмунд, - торжественно объявил он.

    -  Сигисмундс, - поправила девка.

    -  Э нет, мать. По паспорту - «Сигизмунд». Ты мне тут свои порядки не заводи, поняла? Нойе орднунг - нет, поняла?

    Однако сделал ей приятное.

    -  Ик им Сигисмундс. - И на девку палец устремил: - Зу ис?..

    Девка повела себя странно. Устала, что ли? Засмущалась, кокетство явить пыталась.

    Но Сигизмунд настаивал:

    -  Зу ис?.. - И добавил угрожающе: - Двала?

    -  Нии, - сказала девка. Скорчила дурацкую гримасу: глаза выкатила да язык высунула. И пояснила: - Ита ист са двала.

    -  Понятно, - сказал Сигизмунд.