Словно почувствовав этот взгляд, гражданин вздрогнул и начал громко и равномерно сопеть, точно матрас надувал.

    Полицейские с облегчением вздохнули. Один из них по- I тормошил лежащего за плечо.

    - Ради бога...

    Спящий медленно приоткрыл один глаз.

    - И Сына, и Духа Святого, сын мой... - пробормотал он.

    Стражи порядка слегка прибалдели.

    - Во, хрен, да это, видать, ксёндз... - предположил полицейский, который-не-носит-зеркальца.

    - А матушка моя так хотела, чтоб я в монахи пошёл,- с глубоким отвращением сказал его напарник.- Классно бы я сейчас выглядел.

    - Так этот вроде светский ксёндз, не монастырский.

    - Эй, да ты послушай, что ты мелешь: «светский ксёндз» какой-то!

    - Ну что, берём его или, может, положим перед Моряцким костёлом? Утром откроют на мессу, так причетник его и подберёт.

    Тем временем предмет обсуждения со страдальческим выражением лица приоткрыл другой глаз и, слегка кося, глянул на двух служащих городской полиции. Потом, видно решив, что они ему просто привиделись и сие видение лучше вообще проигнорировать, снова задремал и даже начал похрапывать.

    С ратушной башни планировали вниз голуби. Один за другим рассаживались они на бортике фонтана и железной ограде вокруг него, круглые птичьи глазки не отрывались от полицейских, которые всё ещё препирались, что же делать с найденным на ступенях даром судьбы.

    Скоро число голубей возросло почти до сотни, им стало несколько тесновато.

    - Гражданин, вы нарушаете... э-э-э... общественный порядок! - заявил полицейский, который-чуть-не-стал-монахом, потянув лежащего за рукав пиджака.- Придётся встать и пройти с нами.

    - «Гражданином» называли при коммунистах,- буркнул его напарник.- Вставайте же, чёрт подери! - Полицейский крикнул, но голос его утонул во мгле, как в вате.

    Реакция «гражданина» была весьма странной. Не открывая глаз, он сунул руку во внутренний карман - оба полицейских машинально стали нащупывать парализаторы в кобурах - и вытащил... мобильник. А потом направил его в сторону надоедливых полицейских, точно пробовал отключить им звук пультом дистанционного управления, как в телевизоре. Блюстители порядка в Старом городе и его окрестностях одновременно раскрыли рты, соколиный взор их помутился, а секундой позже они оба уже нерешительно переминались с ноги на ногу.

    - Ну эта... Пойдём, что ли? - И они удалились неверными шагами по направлению к Зелёным Вратам.

    Голуби заворковали с одобрением. Мучимый похмельем гражданин тупо вглядывался в клавиатуру своего «эриксона», потом его внимание обратилось к старинному фонтану и резво струящейся воде. После героического подъёма в вертикальное положение бедолага попробовал преодолеть ограду, ёжившуюся ужасными остриями из кованого железа, которые, видимо, должны были оберегать памятник от вандалов, а на самом деле являлись недоступным объектом страсти местных охотников за ломом. Гражданину в пиджаке каким-то чудом удалось преодолеть ограду, не наколовшись на железные пики. Голуби в презрительном молчании соизволили освободить ему место. Вода как ни в чём не бывало продолжала соблазнительно журчать. Обладатель мобильника (и приличного похмелья) наклонился над каменным бассейном...

    - Приветик, Фанни,-лениво изрекла дева, плававшая в бассейне. На ней был чёрный топик из эластика на бретельках-шнурочках, а изготовитель её кожаных шортов бесстыдно экономил на материале. На физиономии мужчины появилось выражение умственного усилия.

    - Э-э-э-эы-ы.