Правда, значительная часть слуг Господних назвала выводы Абалидота псевдогенетикой и попыткой «взять на сиротку», тем не менее под это постановление попала добрая пара тысяч языческих оппортунистов, которым уже давно никто не то что свечки, но и огарка не поставил. Таким образом, Эрос и Фанес получили тёпленький уголок в раю у печки и места инспекторов по делам Любви и Родственных Чувств, а также право на пару служебных крыльев и использование безлимитного метафизического Интернета. Известное дело, что приверженцы должны множиться, иначе в течение одного поколения любой культ провалится - причём даже не к чёрту в тартарары, поскольку в чёрта тоже кто-то должен верить, а в некое нелепое и тревожное НИЧТО. Итак, Абалидот, божеский министр, заведовавший людской сексуальностью, раздваивался, троился и даже десятерился, лишь бы только люди плодили новых верующих - разумеется, вполне пристойно и согласно с регламентом. А поскольку большинство древних греческих, римских, вавилонских и даже египетских божков плодородия очень даже могли поспособствовать в этом деле, Его Святейшество облёкся облаком толерантности и с воистину небесной снисходительностью поглядывал на их маленькие развлечения - например, на традиционное празднование открытия европейского сезона в последнюю майскую ночь. Известно ведь, что май - это месяц влюблённых, а 1 июня - Международный День ребёнка. Каждый год веселились в другом городе, и к празднующим присоединялись даже «любители» из неевропейского культурного ареала, например индуистская Камадева, прекрасно себя чувствовавшая в Индии и Тибете.

    Таким вот образом однажды вечером Фанес и Эрос оказались в Центральной Европе в изумительном административном образовании, именуемом Троеградие и на самом деле состоящем из трёх городов - Гданьска, Сопота и Гдыни, а также в телах некоего шатена, украшенного красными подтяжками, и юной девицы в чёрной коже и лайкре.

    И ничего дурного бы не случилось, если б они не потеряли контакт с действительностью где-то между развесёлой гулянкой в сопотской «Мандаринке» и Длинной Набережной в Гданьске.

    - Последнее, что я помню,- это как ты пробовал ходить по водам Мотлавы,- сказал Фанес, усаживаясь на ступени.

    - И как у меня получалось? - заинтересовался Эрос, занимая место рядом с ним.

    - Средненько. Вода тебе доходила почти до колен.

    - Странно. Ведь тут она наверняка погуще, чем в Генисарете.- Эрос на секунду задумался над свойствами воды из гданьского канала. Тем временем Фанес всё глубже погружался в депрессию.

    - Ну и что теперь? Оборудование у меня дома, а я ведь туда не попаду в теперешнем состоянии.- Он натянул и щёлкнул своей красной подтяжкой.- А у тебя как?

    Эрос для проверки подвигал плечами.

    - Без изменений, - доложил он. - Крылья не действуют.

    Фанес застонал и принялся биться головой о статую льва.

    - Эй ты, тело-то не твоё. Имей к нему хоть каплю уважения, дья... дьякон тебя побери,- упрекнул его Эрос- Хм-м-м... что это за регион... Хм-м-м... А! - обрадовался вдруг он.- Ведь сюда Сурок перевёлся!

    - Какой такой сурок? - неуверенно переспросил Фанес.

    - Да есть один такой. Сурок... поморский.- Эрос встал и потянул товарища за воротник.- Идём, сиротка. Дядя... Тьфу, тётя тебя спасёт. Есть у тебя деньга на такси?

    И вскоре оба персонажа растаяли в перспективе улицы Длинной, а на площади со старинным фонтаном вдруг стали слышны звуки пробуждающегося города - рокот двигателей, треск поднимающихся решёток на магазинных витринах и стук каблучков по асфальту - точно каким-то таинственным образом со старого центра города кто-то снял стеклянный колпак.