Произнося эти слова, ангел сбросил на землю что-то блестящее, а потом исчез в облаке сивых перьев. Одурелые голуби врассыпную опустились на ступени Двора Артура и на стоящую на крыше этого здания фигуру голого Гермеса, который с каменным спокойствием демонстрировал небесам фигу.

    - Паршивец. «Надлежащие меры», видите ли! И где только он такой древний словарь нарыл? - прокомментировал Эрос, вылезая из фонтана. Фанес начал преодолевать ограду в обратном направлении. Эрос наблюдал за его стараниями, а когда напарник зацепился полой пиджака об остриё и разорвал подкладку, сухо подвёл итог: - Все мужики безнадёжны.

    Потом уселся на каменном бордюре и поднял ноги над головой, чтобы вылилась вода из высоких, до половины икры, сапожек.

    - Эрос, неужели женские гормоны тебя совсем разума лишили? - пропыхтел Фанес, поднимая с земли блестящую металлическую пластинку.

    - Да что ты, я прекрасно себя чувствую,- возразил Эрос, снимая с уха каменного морского конька крохотную серебряную сумочку. Потом подошёл к калитке из кованого железа и без всяких усилий открыл ее. Фанес решил пропустить его замечание мимо ушей. Эрос, как и всегда, впрочем, был оптимистично настроен, полон непринуждённого очарования и охренительно действовал на нервы.

    - А собственно, чего ради он нам чип оставил? - задумался Фанес, глядя на серебряную пластинку, густо покрытую сетью тонких, как волос, золотых ниток.- Нам ведь только развоплотиться и... - Он небрежно прищёлкнул пальцами.

    Секундой позднее по просторной площади разнёсся вопль взбешённого бога:

    - Заблокировал меня! Он меня заблокировал! О, чтоб его чёртов птичий грипп прихватил!

    Эрос с философским видом слушал изощрённые проклятия, которые так и сыпались из уст его приятеля. Положение, разумеется, было не слишком удобным, но и не трагическим. Фанес реагировал, как всегда, преувеличенно и истерично. Ну и что за трагедия, если они на некоторое время застряли в людских телах? Эрос даже был вполне доволен своим теперешним обликом. Красивый перед, не дурной зад, возможно, всё вместе слегка недотягивает по размеру до античных стандартов, но вполне-вполне.

    - Похоже на то, что моё приключение с изменением пола продлится несколько дольше,- подвёл итог Эрос.

    - Да ведь это дерьмо даже к считывающему устройству не подходит,- исходил желчью Фанес, разглядывая свой мобильник.- Орнитологическое недоразумение хреново, и он ещё хочет нам нос утереть! Это ж чип к стационарке! Вот блин...

    - Веди себя прилично. Корректнее было бы сказать «дама широкого потребления»,- сообщил Эрос, поправляя маечку. Его волосы быстро сохли, из влажных макаронин превращаясь в массу тёмных пружинок.

    - В конце концов, нас поставят наблюдать за брачными циклами пингвинов! - продолжал жаловаться Фанес.

    - Кажется, они неплохо степуют...

    * * *

    Классик утверждал, что «человек - это звучит гордо». Для двух невезучих божков любви это слово - «человек» - прозвучало как раз болезненно. Если б кому-то захотелось докопаться до истоков оного дела, то они обнаружились бы в глубоком прошлом, добрых пару веков назад, когда Абалидот - крупная рыба в христианских небесах - протолкнул свой закон об Angelidae. Angelidae, или Ангелоподобные, то есть все неземные создания, божки и божества; когда-то их баловали поклонением верные приверженцы, но потом, с появлением Истинного и Единого Господа, им оставалось только блуждать в одиночестве по разным измерениям, нищим и покинутым. Разумеется, о них следовало позаботиться и с точки зрения моральной, и - что ещё важнее - материальной, как это принято с бедными родственниками.