Последняя мысль была мимолетной и непроизвольной, но он не мог полностью избавиться от нее, когда поднял Мел и понес к кровати.

Некоторое время спустя Гейбриел настоял на том, что еще не поздно отправиться в Силвер-Валли. Мел ничего не оставалось делать, как только собрать с пола свою одежду и снова одеться. Она и сейчас, как тогда, стоя у окна, с ужасом думала о предстоящем дне.

В другое время, которое, впрочем, давно миновало, она бы начала спорить с Гейбриелом, если не хотела поступать, как он. Но сейчас она беспрекословно подчинялась, чтобы радовать его, а не давать повода для огорчений.

На этот раз не было сомнений, что поездка совместная: бок о бок они проехали по главной улице и, наконец, привязали своих лошадей перед зданием почтовой станции.

Мел вошла туда одна, оставив Гейбриела ждать на тротуаре.

Она вышла с конвертом в руках, вцепившись в него так, словно от него зависела ее жизнь. Гейбриел молча шел рядом, избегая смотреть и на нее, и на конверт.

Она зашла к портнихе и забрала новое платье. Когда Мел вошла в большой магазин, он уже сделал покупки и укладывал их в седельную сумку.

Нагруженная свертками, Мел появилась в дверях магазина, когда какой-то низкорослый и довольно плотный мужчина, увлекшийся чтением газеты, налетел на Мел и рассыпал все, что она несла в руках.

– О Боже! – воскликнул мужчина, бросив газету, и принялся подбирать ее свертки. – Простите меня. Я совсем вас не видел.

По его акценту Мел догадалась, что он нездешний. Его речь слегка напоминала речь Гейбриела, когда тот приехал на ранчо Барнетта. Стоя на коленях с ее свертками в руках, мужчина взглянул на нее и улыбнулся.

– Кажется, мы с вами не знакомы, – произнес он, вставая. – Меня зовут Теренс Бирч. Я издаю «Силвер-Валли сентинел». Такая небольшая еженедельная газета, совсем неплохая, уверяю вас.

Мел взяла у него часть свертков.

– Мел Максвелл. – Она дружелюбно улыбнулась ему. – Мы с мужем живем на бывшем участке Хойта.

– Муж, – сказал он небрежно, – ну, конечно. Такая хорошенькая девушка…

Тут Гейбриел шагнул между ними и забрал у этого безобидного на вид человека оставшиеся свертки:

– Нужно смотреть, куда идете, мистер.

Бирч приподнял шляпу, резко повернулся и пошел в другую сторону.

– Зачем ты на него набросился, Гейбриел? Что он такого сделал? – Мел с трудом удержалась от желания крикнуть ему, чтобы он наконец что-то понял.

– Мне не понравилось, как он на тебя смотрел, – только и ответил Гейбриел, неся свертки, и среди них – толстое письмо, чтобы уложить в седельную сумку.

Домой они возвращались в молчании: Мел на серой кобыле, а чуть позади Гейбриел на своем жеребце. Он чувствовал странную смесь желания, гнева и стыда. Он хотел забыть, как видел ее в объятиях Джейка, но не мог. Эта картина всплывала перед ним каждый раз, когда он видел ее с другим мужчиной, даже таким безобидным, как этот коротышка, столкнувшийся с ней. Он испытывал особые мучения, когда Джейк был на ранчо, но в последнее время тот явно старался побольше отсутствовать.

Лишь обнимая Мел, Гейбриел мог на время забыть, притвориться, что она его, только его.

ГЛАВА 44

Гейбриел постарался как можно небрежнее бросить конверт на середину стола. На самом деле этот конверт казался ему живым существом, угрозой, несчастьем. Он не мог забыть, что Мел уже подписала бумаги и сделала это давно.

Мел пришла в комнату из кухни, где она складывала покупки в кладовку, и несмотря на ее робкую улыбку, Гейбриел заметил ее бледность и легкое дрожание рук. Садясь за стол, она сложила их вместе.

Он молчал, пока она медленно открывала письмо.