Мел жалела, что не пропустила завтрак, как она сделала с обедом накануне. Каждый раз, когда она поднимала глаза, Маленький Макс пялился на нее, словно впервые видел, как люди едят. Он отводил взгляд, как только она опускала глаза.

– Боюсь, мне придется вас покинуть, – нарушил молчание отец.

– Почему? – Мел оторвалась от глазуньи, на которой до этого полностью сосредоточилась.

– Не люблю уезжать, когда у нас гости, но заболел Сет Холдерфилд. Внезапно ушел его главный погонщик, и он остался с несколькими неопытными работниками и стадом, которое нужно перегнать, пока не поднялась река.

В этот момент Мел забыла о Маленьком Максе.

– Ты столько лет не работал на выгоне скотины. – Она озабоченно нахмурилась, сморщив лоб.

– Я доведу их только до Форт-Уорта. Управлюсь недели за три, в крайнем случае, за месяц.

Мел вспомнила об их госте. Не оставит же отец ее одну с ним в доме на столько времени!

– Может, Маленький Макс захочет отправиться с тобой? – предположила она.

– Нет, – в один голос ответили оба.

– Не хочу вас задерживать и боюсь, я неважно держусь в седле. Честно говоря, я боюсь коров. Они больше, чем мне казалось, – быстро заговорил Гейбриел.

Во взгляде Мел читалось отвращение. На самом деле в отсутствии Барнетта Гейбриел рассчитывал узнать о смерти своего отца. Он сможет говорить с Джорджем сколько захочет.

Барнетт покачал головой.

– Старый я дурак. – Он перевел взгляд с дочери на сына своего старого друга, который был очень похож на отца, но, кажется, лишен его твердости и решительности. – Когда-то я думал… – Он запнулся. – Когда Мел была совсем маленькой и был жив твой отец, мы с ним решили, что когда-нибудь вы поженитесь. Глупая затея, после стольких лет. Все же, думаю, вы могли бы отложить в сторону то, что вас разделяет, и стать друзьями. Маленький Макс… Макс, – он повернулся к молодому человеку. – Надеюсь, я застану тебя здесь, когда вернусь. Пожалуйста, оставайся здесь сколько захочешь.

Гейбриел откашлялся:

– Не знаю, смогу ли пробыть так долго. Наверное, мне следовало бы сказать об этом раньше, я помолвлен и женюсь, как только опять вернусь в Бостон.

– Неужели? – удивился Барнетт. – Твоя мать ни разу не упомянула об этом в письмах.

– Мы объявили об этом как раз перед моим отъездом, – солгал Гейбриел. – Ее зовут Пенелопа. Пенелопа Пендерграсс.

– Замечательно, – объявила Мел. – Но если вы собираетесь жениться, что же вы здесь делаете? – Это прозвучало как упрек.

Гейбриел резко отодвинул тарелку и подался вперед.

– Я хотел взглянуть на места, где вырос. Я плохо помню это время, и с недавних пор это не дает мне покоя. – Он чувствовал, что во что бы то ни стало должен убедить Мел, что не представляет для нее угрозы, даже если он сам так не думал.

– Конечно, после свадьбы мы с Пенелопой не захотим расставаться, а сейчас для нее эта поездка оказалась бы слишком трудной.

– Почему? Она нездорова? – выпытывала Мел. Гейбриел самодовольно усмехнулся:

– Пенелопа очень нежна. Она не такая… крепкая, как вы.

Гейбриел заметил, что напряженность Мел исчезла.

– Я уверена, что вы рветесь вернуться назад, поэтому, пока папы не будет, я немножко покажу вам окрестности.

Барнетт допил остывший кофе.

– Мел знает тут все. Может быть, даже лучше, чем я.