О нем Пенелопа никогда не говорила, а Мел не могла заставить себя поинтересоваться интимными подробностями их знакомства.

– Клянусь, ты великолепно выглядишь в голубом, – объявила однажды Пенелопа, обнаружив Мел в кабинете. Мел подняла глаза от колонок цифр, которые попросил просмотреть отец – очень кропотливая работа, – и с удивлением увидела, как Пенелопа поставила на место принесенную книгу и принялась внимательно разглядывать другие книги на полке.

– К чему ты это? – спросила Мел, откладывая бухгалтерские книги в сторону.

– Я просто подумала… – Пенелопа перестала рыться в книгах и с серьезным видом села за стол напротив Мел. – Мне нравится твой цвет лица, твои волосы и прекрасные голубые глаза. Но ты всегда носишь такие унылые цвета. Розовый! – провозгласила она. – Ты будешь волшебно выглядеть в розовом. В темно-розовом, наверное…

– Пенелопа, – Мел умоляюще вскинула руки. – Пожалуйста, не надо. Это ранчо, а не оперный театр. Какая разница, что я ношу: коричневое, розовое или огненно-красное.

Пенелопа сморщила носик:

– Красное на твоем месте я бы не надела. Для него ты слишком светлая.

– Прекрати, – перебила Мел. – Тебе что, сегодня больше нечем заняться?

Пенелопа поудобнее устроилась в кресле, видимо собираясь задержаться еще немного. Как всегда безупречно одетая, ни одна прядь не выбивалась из прически. Ее темно-зеленое платье было воздушным и модным, но Мел знала, что тонкая талия девушки плотно стянута корсетом. Глядя на юную темноволосую девушку, Мел почувствовала некоторую неловкость.

– Пожалуйста, поговори со мной еще немножко. Если хочешь, обещаю, об одежде больше ни слова, – попросила Пенелопа, надув губки.

– Хорошо, – отрывисто ответила Мел. Пенелопа искренне, но немного натянуто улыбнулась.

– После того как… ты знаешь… кончится, тебе нужно подумать, как поймать другого мужчину, – Пенелопа говорила серьезно, без улыбки. – Бретт Томпсон ужасно красивый. Может быть…

Мел встала:

– Я понимаю, что ты стараешься мне помочь, по крайней мере, я надеюсь, что это так.

Пенелопа энергично закивала, ее темные волосы закачались вверх-вниз, при этом сохраняя свою совершенную форму.

– Но я не собираюсь снова выходить замуж… никогда… Поэтому если ты намереваешься сводничать, забудь об этом сейчас же. – Мел говорила все громче и последние слова почти выкрикнула.

Пенелопа пристально изучала свои ладони, и Мел видела только ее макушку. Она поняла, что девушка плачет, уже когда та вскочила на ноги и выбежала из комнаты, неслышно касаясь туфельками деревянного пола.

– Пенелопа, прости меня! – крикнула Мел, бросаясь к двери. Она услышала тяжелый топот своих башмаков, контрастирующий с бесшумными движениями хрупкой Пенелопы. Мел остановилась у двери и крикнула вслед девушке: – Я не хотела обидеть тебя.

Последние слова она произнесла тихо, уже для самой себя. Пенелопа бежала вверх по лестнице в свою комнату, и ее рыдания раздавались все громче.

Мел покачала головой: чувствительная девушка.

ГЛАВА 24

Гейбриел осторожно направлял свою лошадь по заросшей тропе, поднимаясь все выше в горы Сангре-де-Кристо.