– Где Мел? – почти прошептал он.

На их лицах застыло выражение покорности судьбе, печали и страха.

– Где Мел? – не получив ответа, повторил он. Наконец Барнетт поднялся со стула из-за массивного письменного стола:

– Она не у тебя?

Кэролайн повернулась к Барнетту.

– Говорила я тебе, он на это не способен. – Она безуспешно пыталась подбавить злости в свою тираду.

Гейбриела поразило, как на глазах постарел Барнетт: застывший взгляд, поникшие плечи.

– Я надеялся… уж он-то, по крайней мере, не обидел бы ее.

Гейбриел был готов взорваться:

– Пожалуйста, кто-нибудь, объясните мне, черт возьми, что происходит?

Барнетт взял со стола скомканный листок бумаги и протянул его своему зятю:

– Мел похищена.

Схватив записку, Гейбриел пробежал ее глазами. Он чуть не вскрикнул, но сдержался при виде потрясенных лиц вокруг.

– У вас есть тридцать тысяч долларов? Барнетт покачал головой:

– Джордж уехал в Парадайс снять со счета деньги, и Томпсон посылает взаймы.

Гейбриел перечитал записку, впившись в нее пальцами.

– Тут говорится, что вы должны принести выкуп на поляну возле хижины на земле Томпсона. Один. Мне кажется, это неразумно.

Барнетт не дал Гейбриелу договорить.

– Я не могу рисковать жизнью Мел. – Руки старика дрожали, а опущенные плечи подергивались.

– Что, если они заберут деньги и убьют вас обоих? В таком состоянии вы не борец, – сказал Гейбриел.

Барнетт не уступал.

– Позвольте мне доставить им выкуп, – предложил Гейбриел. – Я возьму вашу лошадь, надену вашу шляпу…

– Нет, – вцепилась ему в руку Кэролайн. – Это слишком опасно. Только не ты! Я знала, тебе нужно было оставаться в Бостоне. Ты бы никогда…

Гейбриел повернулся к ней.

– Пока мы ждем денег, будь любезна и объясни, что вы с мисс Пендерграсс здесь делаете? – холодно спросил он.

Кэролайн прикусила язык.

До этого тихонько сидевшая в углу Пенелопа зарыдала: – Это моя вина.

Она прижимала к лицу белый кружевной платок со своими инициалами, изящно вышитыми в уголке.

– Почему же ваша, мисс Пендерграсс? – поинтересовался Гейбриел, не в силах скрыть сквозившее в голосе презрение.

Пенелопа выглядела испуганной. Она провела платком по щекам, затем сложила руки на коленях.

– Я призналась Мел в том, что я натворила, как раз прошлой ночью. – Она с осуждением взглянула на миссис Максвелл и Такера. – В том, что мы натворили. Она ехала к вам, когда ее похитили. – Она вновь залилась слезами. – Я никогда себе не прощу, если с Мел что-нибудь случится.

Хотя ни Кэролайн, ни Такер не произнесли ни слова, Гейбриел видел признание вины на их лицах и в темно-серых глазах Такера.

В намерения Гейбриела не входило общение с матерью. Приказав Кармелите приготовить свежего кофе, он подозвал Такера.

– Будь я здесь, этого бы не случилось, – прошептал он тихо, крепко вцепившись пальцами ему в плечо. – Я не знаю точно, какую роль ты сыграл в плане моей матери, но уверен, что скажи ты пару нужных слов в нужный момент, и вся эта затея с Пендерграсс уже давно бы закончилась.

Такер пищал в тисках Гейбриела.

– Я совсем не хотел… – начал он.

Гейбриел покачал головой, мгновенно заставив Такера замолчать.

– Не важно, что ты хотел. Если с Мел что-нибудь случится, ты за это заплатишь. Я мог бы тебя убить, а мог бы заставить тебя пожалеть, что ты не умер.