Гейбриел, содрогнувшись от отвращения, отпустил Такера.

Вскоре приехал Бретт Томпсон с частью денег для выкупа в седельной сумке. Он ни словом не обмолвился с Гейбриелом, только бросал на него косые взгляды, когда тот пересчитывал деньги.

– Отец сказал, чтобы вы не торопились с отдачей долга. Он беспокоится только о том, чтобы вернуть Мел.

Широкоплечий ковбой застенчиво подошел к Пенелопе Пердерграсс с утешениями. Она протянула ему свою ручку, и он заключил ее в свою ручищу. Уходить он не собирался.

Вскоре в комнату вошел Джордж и протянул Барнетту свою седельную сумку. Гейбриел смотрел, как Барнетт взял деньги, добавил их к тем, что принес Бретт, пересчитал и сложил все в холщовый мешок, перевязав посередине тонкой веревкой. Барнетт надел на седую голову высокую белую шляпу и собрался идти.

– Позвольте мне, – резко и решительно произнес Гейбриел. – Вы сейчас не в форме.

– Это должен быть я, – устало ответил Барнетт, крепко сжимая мешок.

Гейбриел покачал головой:

– Поймите, в случае чего вы не сможете помочь Мел. Простите за грубость, но поеду я.

Гейбриел понимал, что Барнетт истощен морально и физически: его голубые глаза полны печали и усталости.

– Ты даже не знаешь, где это место.

– Знаю. Хижина в записке… Это ведь наш старый дом?

Барнетт кивнул, а мать Гейбриела, подняв голову, печально смотрела на сына.

– Ты помнишь?

– Кое-что. Мы с Мел однажды отправились туда верхом, но попали под ливень и не доехали.

Были ли там тогда похитители, подумал Гейбриел. Если они те же, которые пытались украсть ее из комнаты, то вполне возможно. А застань они в тот день похитителей там врасплох?

Они же возились в грязи, как дети, смеясь и шлепая по жиже. Тогда она показала ему на радугу и сказала, что его дом – на конце радуги, и они до него никогда не доедут. Он точно знал, где искать.

Бретт шагнул вперед:

– Я поеду за вами на некотором расстоянии.

– Нет! – почти выкрикнул Гейбриел. – Черт возьми, мы не знаем, сколько их. Возможно, они сейчас наблюдают за домом. Я поеду один.

Бретт смущенно кивнул.

Гейбриел взял протянутую Барнеттом шляпу и ждал, пока тот дрожащими руками с трудом расстегивает белую рубашку. Гейбриел взял ее и надел на себя. Его собственная кожаная куртка с бахромой выглядела на Барнетте очень странно. Если похитители хорошо знают ранчо, то поймут, что к чему.

Гейбриел вышел из дома, за ним Джордж. Старик проводил Гейбриела до конюшни и помог оседлать жеребца Барнетта.

– Это те, которые пытались украсть ее раньше? – Джордж впервые за это время заговорил с Гейбриелом.

Гейбриел вставил ногу в стремя и вскочил на красивого коня.

– Не знаю. Боюсь, что так. А это значит, что они очень терпеливы и очень серьезно настроены.

Джордж кивнул. В этой ситуации он держался лучше, чем Барнетт, хотя и был старше.

– Я виноват. Я думал, опасность миновала… ничего не рассказал Ричарду. Не хотел его беспокоить, – корил он себя. – Болван. Самый обычный болван.

– Я привезу ее, Джордж. – Гейбриелу сверху он казался маленьким. – Обещаю.

Выехав со двора, он сначала направился в сторону реки, потом повернул к участку Томпсона. Он миновал берег, где они с Мел сидели, то место, где она, с головы до ног измазанная грязью, купалась в одежде и вода омывала ее лицо и волосы, обволакивала тело мокрой одеждой.