– За что? – прошептала она, вырвавшись из его рук и падая на колени около Гейбриела. Его рубашка пропиталась кровью, он не шевелился. Мел пыталась увидеть хоть малейшие признаки того, что он дышит, но грудь его была неподвижна.

– Я люблю тебя, – прошептала она, пока Эдвард открывал мешок с деньгами. – Если бы я сказала это тебе раньше. – Хлынувшие слезы солеными каплями падали на щеки Гейбриела, когда она нежно целовала его. Губы его были теплыми, но не шевелились, не отвечали на прикосновения ее губ.

Везде была его кровь: у нее на плаще, на руках, на всем, к чему она прикасалась. Вытирая слезы, она размазала его кровь по своему лицу.

Эдвард снова рывком заставил ее встать.

– Очень трогательно, но давай выбираться отсюда. – Он приторочил привезенный Гейбриелом мешок к седлу лошади Аризоны.

Мел встретилась с ним взглядом. Быстро смеркалось.

– Я не уеду отсюда. Бери свои деньги и немедленно уходи.

Эдвард схватил ее за плащ.

– Ты будешь слушаться меня, – прошипел он. – Ты поедешь со мной. Если мне придется еще раз тебя просить, я разряжу револьвер в лицо твоего мертвого мужа. Затем я навещу твоего отца.

– Он не мертв, – испуганно прошептала Мел, но Эдвард толкнул ее к лошади, рассматривая деяние своих рук.

Он удивленно, но без всякого раскаяния склонил голову набок.

– Боюсь, дорогая Мелани, он мертв. Занятно, – добавил он, опять толкая ее к лошадям. – Стрелять в людей и в мишени совсем не одно и то же. – Он едва взглянул на Аризону, который был еще жив. – Ужасно противно, а?

Он посадил Мел на ее серую кобылу. Все случившееся совершенно не трогало его. Досадливо морщась, он осторожно потрогал ранку на своем виске.

– Нам надо найти место, где можно помыться перед тем, как отправиться в дальний путь. Думаю, ниже по реке, – он с отвращением оглядел Мел. – Тебе необходимо избавиться от этого плаща. Он весь в крови.

С трудом преодолевая оцепенение, Мел ненавидяще посмотрела на Эдварда. Она наклонилась так, что их лица разделяло всего несколько дюймов.

– Ты будешь гореть в аду за это, Эдвард Фаллон. Клянусь, ты будешь в аду, – глухо, с ненавистью произнесла она.

Он деланно улыбнулся:

– Может быть, моя дорогая. Но кто окажется там первый?

ГЛАВА 30

Они двигались к Ред-Ривер по тропе индейцев-шони, и Мел с огорчением видела, что Эдвард очень умело заметает их следы. У ручья, где они остановились помыться в первую ночь побега, он разрезал ее веревки, чтобы снять испачканный кровью желтый плащ, а затем вновь связал ей руки веревкой от холщового мешка, переложив деньги в седельную сумку. И вновь, перед тем как они отошли от воды, он тщательно уничтожил все следы.

Они ехали всю ночь при свете полной луны. Мел проклинала луну, которая помогала Эдварду увозить ее все дальше и дальше от дома и лишала надежды на освобождение. Почему ему так везло? Он этого совсем не заслуживал.

Весь следующий день Эдвард старательно объезжал небольшие поселки на их пути и только раз рискнул наведаться в маленький городишко. Там он купил две широкополые шляпы – оба они уже начинали обгорать – и запас еды до Амарилло. В ту ночь он привязал Мел к дереву, не оставив огня для тепла и света. Было ужасно неудобно: листва молодого дерева хлестала по лицу, спина заболела задолго до того, как он вернулся и отвязал ее.

В течение всего путешествия Мел не делала никаких попыток освободиться. На это у нее не было ни сил, ни желания.