— Послушайте, Мюллер, если для вас это слишком трудно, я сама все сделаю.

— Подождите секундочку.

— Речь идет о том, что человек может очень серьезно пострадать, если я ошибаюсь, а такое вполне возможно. Я прошу вас об одолжении. Ну как?

— Парень на фотографии работает в ПДЛА, так?

Старки не смогла себя заставить ответить.

— Ладно, ладно. Я выполню вашу просьбу. Вы ведь знаете, что делаете, Старки? У вас не будет неприятностей?

— Я в порядке.

— Хорошо. Отправьте фотографию по факсу. Я буду ждать у аппарата. Если вы намерены использовать это для опознания в суде, мне потребуется сделать набор из шести снимков.

Фотографии подозреваемого никогда не показывают свидетелям по одной; в суде это считается подсказкой. Детективы должны предъявить набор фотографий и надеяться, что свидетель опознает нужного человека.

— Ну хорошо. И еще одно. Если мы получим подтверждение от вашего свидетеля, я хочу еще раз встретиться с Теннантом. Лучше всего завтра.

Мюллер откашлялся, но заговорил не сразу.

— Черт возьми, Старки, похоже, вы ничего не знаете. Теннант мертв. Я позвонил в Атаскадеро сегодня, чтобы договориться о допросе относительно мастерской. Этот придурок устроил очередной взрыв, ему оторвало руки, и он умер от потери крови.

Старки не знала, что сказать.

— Взрывом ему оторвало руки? Вы хотите сказать, что руки были отделены от туловища?

Взрыв должен был быть очень мощным, решила Старки.

— Да. Человек, с которым я говорил, сказал, что зрелище было жутким.

— А что он использовал, Мюллер? Господи, такую мощную бомбу невозможно сделать из обычных моющих средств.

— Сейчас лаборатория делает анализ. Наверное, это займет день или два. В любом случае, от Теннанта больше ничего не узнаешь. Он превратился в воспоминания.

Старки немного задержалась с ответом.

— Я отправлю вам фотографию по факсу прямо сейчас. Если получится не слишком удачно, позвоните мне, и я пошлю ее еще раз.

Она сообщила Мюллеру номер домашнего телефона.

— Я ваша должница, сержант, благодарю вас.

— Точно. Можете сделать ставку на свою задницу.

— Мюллер, вы самый очаровательный мужчина из всех, кого я знаю.

— Ага, в вас растет чувство.

— Верно. Как анальные газы.

Старки отправила фотографию Лейтона по факсу, подождала, не позвонит ли он, но через несколько минут решила, что фотография прошла успешно.

Она не знала, чем ей теперь заняться. Она могла отнести фотографию Лестеру Ибарре, но если он расскажет об этом Марзик, Старки придется давать объяснения. Ей потребуется установить, что Дик Лейтон присутствовал в Силвер-Лейк на момент взрыва, но для этого пришлось бы допрашивать людей, к которым она не могла обратиться. Она знала, что Дик Лейтон находился на месте преступления, когда она приехала, но где он был, когда кто-то нажал на кнопку радиовзрывателя?

Взгляд Старки упал на компьютер, молча дожидающийся своего часа на обеденном столе. Она не включала его со вчерашнего вечера. Теперь ей показалось, что компьютер на нее смотрит.

«Я не убивал Чарльза Риджио.

Я знаю, кто это сделал».

Старки закурила сигарету, перешла на кухню и смешала себе еще джина с тоником. Она не пила два дня. Вернувшись из кухни, Старки включила компьютер и зашла на «Клавдий».

Мистер Рыжий не бросился ей навстречу. В чате никого не было. Старки потягивала джин с тоником, курила и читала сообщения. Появились новые, но она не обнаружила ничего интересного — обычные бредни не вполне адекватных людей. Она опорожнила второй стакан и отправилась на кухню, чтобы приготовить третий.