– Сейчас ты аккуратно закроешь за собой дверь и пройдешь в комнату, – приняла я решение.

В этот момент из комнаты послышалось детское хныканье, я лишь дернула головой, но моему противнику этого было достаточно, чтобы напасть на меня.

Он, как отчаянный зверь, у которого уже не было выбора, решил рискнуть. В одну секунду он оказался рядом и отвел мою руку с оружием в сторону и тут же стукнул меня коленом под дых. Я согнулась пополам, жадно хватая воздух, в глазах потемнело. Не медля, он каким-то хитрым образом подхватил меня и повалил на пол. Противник оказался в выигрышном положении, и теперь мне его вряд ли одолеть. И, черт возьми, какой же он сильный, явно какой-нибудь борец или самбист.

Не сдаваясь, я потянулась рукой к ножке стула, стоящего рядом, но меня тут же прижали к полу, а сильные руки сомкнулись на моем горле. Из последних сил открытыми ладонями я стукнула его по ушам, но для него это было как детская пощечина. Я коротко замахнулась и саданула его по челюсти. Он клацнул зубами, голова подалась в сторону, а хватка на моей шее на мгновение ослабла. Я тут же отбила от себя одну его руку, а во вторую впилась зубами. Он зарычал, как зверь, и другой рукой наотмашь стукнул меня по лицу. В глазах снова потемнело, а потом я почувствовала, как меня одним ловким движением перевернули на живот, а шею зафиксировали в грамотном захвате. Вот теперь мне точно не выбраться.

«Господи, неужели это все? – промелькнуло в моем гаснущем сознании. – Сейчас я умру, и больше не будет Татьяны Ивановой…»

А также сквозь пелену своего угасающего сознания я услышала голос, который показался мне знакомым и даже каким-то родным и близким.

– Отпусти ее…

Стальной хомут, охватывающий мою шею, вдруг неожиданно ослаб, я поняла, что могу нормально дышать. Открыв глаза, я попыталась сфокусировать свое зрение, но видела перед собой только рябь на сером кафеле.

Я закашлялась и отползла в сторону, так как поняла, что меня больше никто не держит и не прижимает к полу. Ладонь наткнулась на что-то холодное и металлическое – господи, так это же мой пистолет. Он тут же оказался зажатым в моей ладони, а я, уже окончательно придя в себя, отползла в угол кухни и приняла сидячее положение.

Картина, представшая перед моим еще слегка затуманенным взором, меня слегка удивила, порадовала и одновременно еще сильнее запутала. Возле двери с пистолетом в руках стоял Мансур. А в стороне, рядом с ванной комнатой, прижимаясь к двери, был мой противник, на которого было направлено дуло пистолета.

– Ну и ну… – хрипло произнесла я.

– Где девочка? – спросил Мансур.

– В комнате, – ответила я.

– Татьяна, ты как?

– Уже в порядке.

– Вам надо поменяться местами. Подымайся и иди сюда, садись на стул. А ты… – обратился он к мужчине, похожему на него, – отойди к окну и сядь там.

Я кряхтя поднялась и сделала так, как велел Мансур. Сев на стул, я обратилась к нему:

– Вот только не пойму, ты враг или мой спаситель? Хотелось бы второй вариант.

– Не враг – это точно, – серьезно ответил Мансур.

– Это уже радует, – усмехнулась я. – А это кто?

– А это мой младший брат Шамиль.

– Чего-то подобного я и ожидала, – вздохнула я. – Скоро здесь будет полиция, а пока бы мне хотелось выяснить, что тут, черт возьми, происходит?

– Мой братец, к сожалению, выбрал не тот путь по жизни, – с печалью в голосе ответил Мансур. – Совсем не так, как наставляли нас мать и отец.