Панель повернулась, и в отверстии блеснула хрустальная подвеска с ангелом. Телескопическая пластиковая «рука» с видеокамерой плавно опустила ее в шкатулку. Послышался звонкий металлический щелчок. Второй закодированный сигнал вернул «руку» на место, третий – закрыл сейф и задвинул ящик.

Форсайт сунул жезл в карман, подошел к креслу для посетителей и встал одной ногой на сиденье, а другой на подлокотник, не без труда сохраняя равновесие. Панели потолка не были закреплены и просто лежали на раме; приподняв одну из них, Форсайт просунул голову в образовавшийся проем и осмотрелся.

Ради простоты он проложил прямой путь от люстры к столу, но здесь хватало места для второго рельса, по которому можно было отправлять ангела в дальний угол, подальше от помощников, пока те находятся в кабинете.

Однако Форсайт мог заняться этим только после того, как все разойдутся по домам. В ближайшее время ему предстояла деловая встреча, и, прежде чем отправиться туда, он должен был уладить еще один вопрос. Он наклонился, поставил панель на место, спустился с кресла и передвинул его туда, где оно обычно стояло – под люстру. Нажав кнопку жезла, он вызвал Роньона, пересек комнату, направляясь к терминалу главного компьютера, установленного в углу кабинета, и вывел на экран текст дневного отчета.

Когда появился Роньон, Форсайт сидел за монитором, делая вид, будто бы занят анализом финансовых проектов для северных областей Садхаи.

«Вы меня звали, сэр?» – жестами спросил гигант.

«Да, Роньон, – ответил Форсайт. – Скоро я отправлюсь на совещание. Ты не мог бы пойти со мной?»

За минувшие полтора месяца Роньону доводилось сопровождать Форсайта множество раз, и тем не менее его лицо просияло.

«Конечно, сэр, – торопливо показал он на пальцах. – Вы хотите, чтобы я взял ангела?»

«Да, будь так добр».

Роньон подошел к столу; Форсайт смотрел ему вслед, чувствуя себя несколько неуютно. Одно дело – водить за нос Пирбазари, которого вдруг начали терзать угрызения совести. И совсем другое – продолжать ту же самую игру с Роньоном.

Но самое неприятное заключалось в том, что Форсайт не понимал, отчего это так его беспокоит.

Он глубоко вздохнул. Это все мелочи, твердо сказал он себе. Чувства Роньона, его верность, детская преданность ничего не значат в чудовищном круговороте событий. Главное – долг Форсайта перед Лорелеей и остальными эмпиреанцами. И если во имя этого долга приходится лгать Роньону или кому-либо еще – что ж, грех невелик.

Но чувство неловкости не проходило.

Приблизившись к столу, Роньон выдвинул ящик и набрал код.

«Вы хотите, чтобы я опять держал его при себе?» – спросил он, жестикулируя одной рукой.

Прежде чем ответить, Форсайт дождался, пока Роньон закроет сейф и повернется к нему лицом.

«Думаю, так будет лучше всего. Как и прежде, это самый надежный способ уберечь настоящего ангела от вора, который пытался его похитить».

«Хорошо, – охотно отозвался Роньон, аккуратно извлекая подвеску с ангелом из шкатулки. Несколько мгновений он рассматривал ее, держа на ладони и любуясь игрой света на гранях кристалла. Потом с той же осторожностью, с которой он обращался с любыми предметами, принадлежащими Форсайту, Роньон уложил ангела в боковой карман куртки. – Все в порядке, – показал он. – Мы можем идти?»

Услужлив, как всегда, с досадой сказал себе Форсайт. Ему и в голову не приходит задуматься, отчего шеф продолжает так странно себя вести.