– Расскажите им о теории Аккхи, – произнесла Чандрис.

Глаза Косты впились в нее, словно острия ножей. Девушка выдержала его взгляд и приподняла брови, напоминая ему, что сама могла бы рассказать об этом Девисам.

Как ни странно, он ее понял.

– Аккха – это одна из теорий, наиболее популярных в Институте в нынешнее время, – проворчал он. – В сущности, она утверждает, будто бы ангелы – это квантованные порции добра.

– Чего? – переспросила Орнина, хмурясь.

– Добра, – повторил Коста. – Этим словом обозначается понятие, лежащее за пределами этики и справедливости. – Он многозначительно покосился на Чандрис. – А также чести.

– Не годится, – сказал Ханан, покачав головой. – Я имею в виду вашу теорию.

Во время беседы в Институте, припомнила Чандрис, Коста и сам высказывал сомнения в истинности Аккхи. Но вызов, прозвучавший в голосе Ханана, был чересчур дерзким.

– На мой взгляд, это совсем не очевидно, – заявил он, чуть ощетиниваясь.

– Чего же тут не понять? – отозвался Ханан. – Если не ошибаюсь, основная идея этой теории заключается в том, что квантовые черные дыры, излучавшие свое вещество со времени Большого Взрыва, рассеяли ангелов по всему пространству в виде космических лучей.

– Это одна из возможных гипотез, – сказал Коста. Казалось, он изумлен тем, как быстро Ханан ухватил главную мысль. – Вторая состоит в том, что большинство ангелов создал сам Большой Взрыв.

– Что ж, допустим, – произнес Ханан. – В обоих случаях мы имели бы весьма равномерное распределение.

– Правильно, – осторожно согласился Коста.

– Отлично. Отсюда следует вывод, что ангелы, попавшие на Землю, породили весь запас добра, чести и достоинства в истории человечества.

– Не обязательно весь, – возразил Коста. – Отдельные личности могут усиливать либо ослаблять их воздействие. Именно поэтому распределение добра и зла флуктуирует от района к району, от группы к группе.

– Вам известен механизм такой флуктуации?

– Пока нет, – ответил Коста. – Но существует по меньшей мере одна теория полевых эффектов, которая признает за людьми способность влиять на ангелов.

– Как насчет биохимических аспектов взаимодействия человека и ангела?

Коста выпятил губы:

– В Институте работают и над этим.

Ханан кивнул.

– Итак, мы согласны с тем, что об ангелах известно далеко не все. Позвольте задать вам еще один вопрос. Произошло ли сколь-нибудь заметное изменение в поведении людей после изобретения гиперпространственного ускорителя, когда человечество начало осваивать новые планеты? – Он выдержал паузу, но Коста молчал. – Ведь такие изменения непременно должны были произойти, – добавил Ханан, поворачиваясь в кресле, чтобы взглянуть на собеседника. – Новые миры, огромные нетронутые запасы ангелов…

– Я понял ваш вопрос, – сказал Коста, задумчиво морща лоб. Чандрис показалось, что слова Ханана несколько встревожили молодого человека. – Но боюсь, я не настолько хорошо знаком с историей, чтобы ответить на него.

– А я знаком. – Чандрис впервые за все время, проведенное в обществе Ханана, уловила в его голосе нотку искренней горечи. – Ответ на мой вопрос – твердое и однозначное «нет», – сказал он. – Люди, прибывшие на Ахару, на все лады превозносили мир, равенство и свободу.