Тут он, конечно же, покривил душой, но молодому человеку было совсем не обязательно об этом знать.

– Понимаю, – отозвался Коста. – Э-э-э… будьте добры следовать за мной.

Они вернулись к задраенному входному люку, миновали его и, пройдя несколько шагов, свернули в один из поперечных коридоров, ничем не отличавшийся от остальных. Ближайшая дверь открывалась в тесную, но уютно обставленную каюту.

– Обычно здесь живет Орнина, – сообщил Коста, жестом приглашая спутников внутрь. – Каюта Ханана напротив. Я позвоню Чандрис и выясню, где хранится свежее белье.

– Хорошо, – сказал Форсайт, глядя вслед молодому человеку, который протиснулся мимо и подошел к интеркому, висевшему у кровати. Ему совсем не хотелось выставлять Ханан и Орнину из их кают; но эта ситуация была хорошо ему знакома, и он понимал, что хозяева будут гораздо больше смущены, если он откажется занять лучшие помещения.

Закончив разговор, Коста поднял глаза.

– Чандрис появится через несколько минут, – сказал он Форсайту. – Можете подождать ее здесь, либо я провожу вас в рубку управления и познакомлю с Орниной.

– Сначала в рубку, – решил Форсайт. – А потом, если вы снабдите меня документацией, я хотел бы приступить к ознакомлению с кораблем.

– Разумеется, – ответил Коста. – Сюда, прошу вас. Они вновь миновали люк и свернули по направлению к оси корабля; на следующем углу они столкнулись лицом к лицу с девушкой, которая несла стопку белья.

– А, вот и ты, – сказал Коста и обернулся к Форсайту. – Это наши гости, Верховный Сенатор Форсайт и… э-э-э…

– Его зовут Роньон, – заговорил Форсайт, смерив девушку быстрым взглядом.

Лет двадцати, привлекательная, хотя в ее внешности еще сохранялась детская угловатость, она держалась уверенно и невозмутимо. Судя по всему, она не была новичком на «Газели», и Форсайт на мгновение подумал, не поспешил ли он с догадками относительно того, кто она и что из себя представляет.

Потом он снова присмотрелся к ней, на сей раз внимательнее. Бесстрастно-любезное выражение лица, ледяной оценивающий взгляд… Взгляд профессионального политика или талантливого мошенника.

Нет, он не ошибся.

– А вас, если я правильно понял, зовут Чандрис, – добавил Форсайт.

– Да, – ответила девушка, мельком посмотрев на Роньона. – Ваш визит – большая честь для «Газели». Могу ли я спросить, что привело Верховного Сенатора на наш скромный корабль?

– Стечение обстоятельств и интерес к работе господина Джереко, – сказал Форсайт. – Но я постараюсь не путаться у вас под ногами.

– Вы нам не помешаете, – холодным тоном произнесла Чандрис. Ее глаза скользнули по подвеске на шее Форсайта, словно девушка хотела убедиться в том, что он тот, за кого себя выдает. – Прошу прощения, но мне еще многое нужно сделать, прежде чем мы стартуем.

– Разумеется. – Форстайт кивнул и сместился к переборке, уступая ей дорогу. – Если это постели для наших кают, вы можете отдать его Роньону. Мы сами способны позаботиться о себе.

– Прекрасно. – Приблизившись к гиганту, Чандрис подала ему белье.

Роньон вопросительно посмотрел на Форсайта.

«Отнеси его в наши каюты, – велел ему тот. – Помнишь путь?»

«Конечно, – ответил Роньон, принимая стопку белья и сжимая его под мышкой.