– А как же определение массы?

– Массу измеряют на стартовой тарелке и передают данные непосредственно на ускоритель. Если разобраться, главное здесь – точная синхронизация. Когда корабли прибывают с нарушением расписания, массовые данные перепутываются.

– Очень интересно. – Форсайт оглянулся на входной люк. – Чуть позже мы вернемся к разговору о навигации, господин Девис, но первым делом мне нужно отыскать Роньона.

– Вообще-то, я мог бы… ах да. – Ханан запнулся. – Он ведь не услышит вызов по интеркому?

– Нет, – ответил Форсайт. – У меня с собой жезл, но от него мало толку, если Роньон не знает, где я нахожусь.

– Когда мы расстались, он заправлял постель в каюте Орнины, – вмешалась Чандрис. – Привести его к вам?

Форсайт покачал головой.

– Спасибо, не нужно.

– Но меня не затруднит…

– Я сказал, не надо, – повторил Форсайт, и Коста уловил в его голосе металлические нотки. – Будет лучше, если я… – Панель Орнины издала звук, которого Косте еще не доводилось слышать, и Форсайт умолк на полуслове. – Что это было? – спросил он.

– Позывные СОЭ, – объяснила Орнина, поворачиваясь к пульту. – С нами пытается установить связь кто-то, обладающий высоким приоритетом… О, господи, – чуть слышно добавила она.

– Что? – спросил Коста.

– «Лучник», – все тем же тихим голосом ответила женщина. – Его буксируют на Сераф.

– Как, только сейчас? – Форсайт нахмурился и подался вперед, словно пытаясь что-то рассмотреть.

– Его было очень трудно достать, – объяснил Ханан. – Слишком близко к Ангелмассе. Пришлось отправить туда автоматический корабль, и тот доставил «Лучника» к месту, где его смог зацепить буксировщик, не подвергая опасности экипаж.

– Мы можем взглянуть на него? – спросил Коста.

– Попытаемся, – ответил Ханан. – Он слишком далеко и идет встречным курсом. Ну-ка…

Внезапно на всех дисплеях появился «Лучник».

Орнина судорожно вздохнула, а Коста, которого и без того мутило, почувствовал себя еще хуже. «Лучник» превратился в хлам; его обводы были заметно искажены, хваленый эмпиреанский корпус из многослойного металла почернел и покрылся вмятинами.

– Чтобы получить такие повреждения, корабль должен был очень далеко углубиться в зону радиации, – услышал Коста свой собственный голос.

– Да, – отозвался Ханан таким тоном, словно и ему было не по себе. – Намного глубже, чем можно себе представить. Сначала всплеск вывел из строя управление, а потом… – Он умолк.

«Погубил людей», – молча закончил фразу Коста. Он не без труда оторвал взгляд от погибшего корабля.

И увидел, что Форсайт наблюдает за ним.

Несколько секунд он смотрел Сенатору в глаза, потом отвернулся, гадая, какие мысли кроются за этим суровым лицом. Впрочем, в эту минуту его куда больше интересовали причины катастрофы «Лучника».

– Они выходят за пределы видимости, – вполголоса произнес Ханан.

Коста повернулся к дисплеям. Мертвый корабль и сверкающий буксир СЭО приблизились к границе действия оптической усилительной системы «Газели», и их очертания расплывались.

– Куда его? – спросил Коста.