Он открыл было рот, чтобы заявить об этом, но тут же прикусил язык. Быть может, Чандрис отправилась искать Роньона. Либо решила заняться другим, столь же заурядным делом.

Однако Форсайт совершенно ясно велел ей оставить Роньона в покое. Если у нее на уме что-то иное…

Послышался писк – программа сообщала о том, что расчеты завершены. Потянувшись к клавиатуре, Коста вывел на экран результат.

И понял, что напрасно потратил время.

– Вы были правы, – сказал он Ханану, гася экран. – Одного корабля в год явно недостаточно.

– Но на ускорителе ведут свои собственные записи, – заметила Орнина. – Вы могли бы попросить их выслать нам копию, Сенатор.

– Разумеется, – ответил Форсайт. – Но, как я уже говорил господину Девису, я нахожусь здесь неофициально. И предпочел бы, чтобы это положение сохранялось и впредь.

– Понимаю. – Орнина посмотрела на Ханана, и Коста понял, что она оставила намек Форсайта без внимания. – Прощу прощения. Однако…

– В Институте тоже должны быть эти данные, – быстро вмешался Коста. – По возвращении я попрошу Язона добыть их для меня.

– Однако могут найтись и другие способы быстро получить нужную информацию, – сказал Ханан, нажимая клавиши. Его голос показался Косте странным. – Если на ускорителе найдется пара-тройка стажеров…

Он откашлялся и заговорил в микрофон напыщенно-официальным тоном, а Коста тем временем улизнул из рубки.

Первым делом он отправился к каютам Ханан и Орнины, но не потому, что действительно надеялся застать там Чандрис, – просто ему показалось, что именно оттуда будет разумно начать поиски. Приближаясь к каютам, он, однако, к своему изумлению услышал негромкий звук льющейся воды. Суда по всему, кто-то мылся в душе Орнины.

Несколько мгновений он нерешительно медлил у люка, перебирая в уме десятки вариантов дальнейшего развития событий, многие из которых донельзя смущали и пугали его. Но, если Чандрис что-то затеяла, его долг – помешать ей. Собравшись с силами, он распахнул люк и вошел внутрь.

В жилом отсеке никого не было, но на койке аккуратной стопкой лежала одежда – Коста подумал, что это, наверное, вещи Роньона. Сквозь дверь ванной в дальней стене помещения он видел спину человека.

Дверь была почти непрозрачная, но и этого оказалось достаточно. По размерам и очертаниям силуэта Коста понял, что в душе находится Роньон и что он там один.

Коста выбежал в коридор, багровый от стыда. Эффект Чандрис в действии; стоило ему пробыть рядом с ней полчаса, и он уже выставляет себя набитым дураком. Но, по крайней мере, он убедился, что Чандрис ничего не замышляет против Роньона.

Но где же она?

Коста посмотрел в один конец коридора, потом в другой, выбирая, в каком направлении продолжать поиски. В конце концов, Чандрис могла заняться повседневными хлопотами Коста понимал, что, пока его внимание было всецело приковано к статистическим расчетам, Орнина и Ханан вполне могли отослать девушку по делам.

Внезапно в коридоре послышался тихий скрежещущий звук.

Звук трижды возник и утих, прежде чем Коста определил, что он доносится из мастерской. Там сидела Чандрис, прилежно склонившись над точильным станком.

– Вот ты где, – сказал Коста, входя в мастерскую. – Чем ты тут занимаешься?

Чандрис не вскинулась, не подпрыгнула на сиденье, не сделала ничего, что обычно делают люди, застигнутые на месте преступления. Однако Косте показалось, что, прежде чем повернуть к нему лицо, она помедлила лишнюю долю секунды.

– А ты как думаешь? – спросила она.