Глаза Пирбазари по-прежнему метали молнии, но Форсайт видел, что его подозрения несколько улеглись.

– Но не потому, что вы вошли с ним в сговор и позволили ему пересидеть там войну?

Форсайт фыркнул.

– Если ты думаешь, что на «Ангелмассе-Центральной» сейчас безопаснее, чем на пути «Комитаджи», то можешь отправляться туда и пересидеть войну вместе с ним.

Губы Пирбазари превратились в жесткую линию:

– Я не заслужил этот упрек, Верховный Сенатор.

– А я – твой, – парировал Форсайт. – Теперь мы квиты?

Пирбазари смерил его взглядом:

– Пока – да.

– Вот и хорошо, – сказал Форсайт. – Давай проверим, на месте ли остальные корабли.

– Ну и местечко, – проворчал Коста, вслед за Чандрис спускаясь по узкому трапу к центру управления под неумолчный треск гамма-разрядов. – Получить назначение сюда – не слишком большая радость.

– Вряд ли здесь всегда так шумно, – отозвалась девушка, чувствуя, как в ее висках молотами стучит кровь. Треск был не настолько громким, как во время радиационных всплесков, но уверенно приближался к этому уровню.

– Надеюсь, дальше будет спокойнее, – сказал Коста. – Электроника не способна подолгу выдерживать такую бомбардировку.

Судя по всему, конструкторы станции разделяли его опасения. В главном зале управления ускорителем было значительно тише, чем на подходах к нему.

– Должно быть, здесь установлен дополнительный слой защиты, – заметил Коста, медленно поворачиваясь и рассматривая огоньки и дисплеи. – Кажется, все работает. Это хорошо.

– В том числе и сеть, – добавила Чандрис, оглядываясь вокруг. Потом она вновь начала подниматься по трапу. – Я схожу и выключу ее.

– Минутку, – сказал Коста, ухватив ее за ногу. – Должен быть способ сделать это отсюда.

– Разумеется, – согласилась Чандрис. – Но чтобы найти его, потребуется время. Неужели ты хочешь, чтобы Форсайт и СОЭ нагрянули сюда, пока мы будем изучать руководства?

Коста отпустил ее ногу:

– Хорошо, иди.

Чандрис вернулась в осевой туннель и, миновав каюты экипажа и склады, оказалась во второй половине станции. Обе бронированные двери, ведущие в туннель, были заперты, но она открыла их, набрав на клавиатуре шифр. Туннель выглядел мрачновато: короткая труба с обведенными красной полосой люками, ведущими в двойное кольцо спасательных капсул, которые Чандрис заметила во время первого полета к Ангелмассе.

Открыв бронированные двери у дальнего конца, она прошла мимо зеркально расположенных кают и складов, добралась до трапа и спустилась в зал управления сетью. Быстро осмотрев мониторы, она убедилась, что Форсайт и СОЭ еще не вошли в сеть, и начала выключать оборудование, методично переходя от пульта к пульту.

Две минуты спустя все экраны и лампы были погашены. Чандрис отправилась назад в тусклом свете аварийных огней.

Вернувшись в зал, она увидела, что Коста сидит за одним из мониторов, попеременно заглядывая в три разных руководства.

– Сеть выключена, – сообщила Чандрис. – Как продвигаются твои дела?

– Медленно, – ответил Коста, не поднимая глаз. – Такое впечатление, что я смогу перекалибровать оборудование под параметры Ангелмассы, только проштудировав курс теории ускорителей от корки до корки.

– Сколько времени тебе потребуется?

– Скажем, час. Или немного меньше.

– И только потом мы начнем перепрограммирование.