– Ты не убийца, – твердо сказала Орнина. Протянув руку, она вынула резак из внезапно онемевших пальцев девушки.

Чандрис судорожно вздохнула, в ее желудке возникло ощущение пустоты. Итак, все кончено. Она слишком поздно разгадала ловушку. В помещение пустили какой-то газ или наркотик, отнявший у нее силы и самообладание. Как она и подозревала, разговор, который завели Орнина и Ханан, имел своей целью оттянуть время до той поры, когда отрава начнет действовать.

– Что теперь? – с горечью произнесла она. – Вы бросите меня в космос или привяжете к кровати на все время пути до Серафа?

Ханан театрально закатил глаза.

– Ну почему? – заговорил он, обращаясь к потолку. – Почему это всегда вызывает такие сложности? – Он опустил взгляд на девушку. – Хотелось бы верить, что нам все же удалось кое-чего добиться. Надо ли понимать тебя так, что ты отказалась от плана убить нас и захватить «Газель»?

– Вы очень остроумны, – проворчала Чандрис.

– Спасибо. – Ханан поклонился. – Вдобавок я страшно устал и хочу есть. Быть может, покончим с нашей размолвкой?

Чандрис во все глаза смотрела на него. Потом перевела взгляд на Орнину. И опять на Ханана.

– Вы это серьезно? – Девушке казалось, что ее голос доносится откуда-то издалека. – Вы действительно говорите то, что думаете?

– Мы действительно говорим то, что думаем. – Ханан кивнул.

Чандрис покачала головой:

– Вы сумасшедшие. Оба. Настоящие психи.

– Отчего же? – спросила Орнина. – Потому, что предлагаем работу человеку, который отчаянно в ней нуждается?

– У меня есть работа, – отрывисто произнесла Чандрис. Нереальность случившегося поразила ее словно ударом грома. – Я обворовываю людей. Иногда убиваю их. – Орнина вскинула брови и чуть приподняла резак. – Ну, по крайней мере, пугаю их, грозя убить, – пробормотала Чандрис.

– Давай назовем это переменой профессии, – предложил Ханан. – Твое нынешнее занятие не сулит тебе ничего хорошего.

Чандрис уже и сама начинала терзаться сомнениями. Происходящее казалось ей слишком прекрасным, чтобы быть правдой…

Нет, где-то здесь определенно кроется западня.

– Быть может, воровство не слишком доходное занятие, – проворчала она, – зато мне не приходится ежедневно иметь дело с ненормальными.

На лице Ханана появилось выражение оскорбленной невинности.

– Кто ненормальный? Я?

– Умолкни, Ханан, – велела ему Орнина. – Почему ты решила, что мы – сумасшедшие?

Чандрис фыркнула:

– А как еще назвать людей, предлагающих работу тому, кто только что грозился их убить?

Ханан покачал головой.

– Ох уж этот эгоцентризм молодости! – Он вперил в Чандрис пронизывающий взгляд. – Видишь ли, ты не первая пытаешься провернуть это дельце.

– О чем вы?

– Он имеет в виду, – ровным голосом заговорила Орнина, – что ты уже шестой человек за последние четыре года, который поднимается на борт «Газели» в надежде украсть у нас ангела.

Еще час назад сама мысль о том, что эти толстяки могли дать отпор пяти изголодавшимся воришкам, немало повеселила бы Чандрис. Но теперь по какой-то причине ей и в голову не пришло усомниться в их словах.

– Что с ними произошло?

– Двое приняли наше предложение, – ответила Орнина.