– Что с ними произошло?

– Двое приняли наше предложение, – ответила Орнина. – Оба провели с нами несколько месяцев, потом нашли работу получше, и мы распрощались. Остальные трое исчезли, как только мы доставили их на Сераф.

– Один из них со временем приобрел достойную профессию, – добавил Ханан. – Пару недель назад мы получили от него письмо.

– Видишь ли, сама мысль о краже ангелов нелепа по своей сути, – сказала Орнина. – Ангелы изменяют человека. Я знаю, есть люди, которые не верят в это и полагают, что добыча и использование ангелов – грандиозное мошенничество Габриэля и Верховного Сената. Но ангелы действительно оказывают на человека благотворное влияние. – Орнина указала на резак в своей ладони. – И ты – живое тому подтверждение.

Чандрис посмотрела на массивный ящик за своей спиной, и по ее телу разлился холодок. К этому времени она пробыла рядом с ангелом почти десять минут…

Должно быть, Ханан прочел ее мысли.

– О нет, воздействие ангелов проявляется быстро, но не до такой степени, – заверил он девушку. – По нашим наблюдениям, должно пройти не меньше нескольких часов, чтобы укоренившиеся преступные наклонности хотя бы начали смягчаться.

Чандрис смотрела на него, вытаращив глаза… и вдруг ее осенило.

– У вас на борту есть еще один ангел.

– Как я уже говорила, ты очень сообразительна, – похвалила Орнина, кивая. – Мы добыли его шесть лет назад. Два ангела за один маршрут – такое случается крайне редко.

– Почему же вы не продали его?

Ханан пожал плечами.

– Мы уже почти решили. Мы мечтали провести отпуск где-нибудь в славном местечке либо обновить кое-какое оборудование. Но потом вспомнили о рейсах, когда ты проводишь у Ангелмассы по две недели и возвращаешься с пустыми руками, – и решили оставить его у себя. А потом… – Он оглянулся на Орнину и вновь пожал плечами. – В общем, у нас не возникло нужды его продавать.

Чандрис пристально посмотрела на него:

– Вдобавок, избавившись от него, вы бы потеряли возможность привечать на своем корабле бродяг вроде меня.

Орнина улыбнулась:

– Тебе никто не говорил, что в твоем характере изрядная доля цинизма?

– А вас никто не называл парой наивных доброхотов? – парировала Чандрис.

– Много раз, – Ханан кивнул. – В основном другие охотники за ангелами. Впрочем, они и до того считали меня сумасшедшим, так что, в сущности, все осталось по-прежнему.

– Если хочешь, можешь отложить решение до возвращения на Сераф, – сказала девушке Орнина.

Чандрис покачала головой.

– Не надо, – ответила она, глубоко вздохнув. – Я готова. Вели вы действительно хотите взять меня… то я останусь. По крайней мере, на время.

– Замечательно. – Орнина улыбнулась. Это была настоящая, искренняя улыбка, без следа той свойственной благотворителям снисходительности, которую так ненавидела Чандрис.

– Великолепно, – согласился Ханан. – Итак, я могу наконец пообедать?

– Да, можешь, – ответила Орнина с преувеличенно терпеливым выражением, которое ей так хорошо удавалось. – Но только после того, как включишь автопилот, а мы с Чандрис приберемся на кухне. – Она посмотрела на девушку, склонив голову набок. – Или ты хочешь, чтобы мы звали тебя иначе?

Чандрис покачала головой.