– Ну-ну. – Макарова усмехнулась ещё раз: её-то этими популистскими заявлениями не проведёшь!

И снова занялась повседневными делами. Но чуть позже поймала мысль за тонкий, мышиный хвостик, выяснив, что параллельно уборке квартиры она собирается к выходу на улицу.

– Понятно-понятно, – сказала Макарова громко и расхохоталась.

Вообще-то день выдался длинный, бестолковый, хлопотливый, продлевать его на людях было не самым лучшим способом убийства свободного времени. В такие вечера лучше всего сидеть перед телевизором, завернувшись в тёплый плед, пить что-нибудь горячее или есть что-нибудь сильно сладкое.

Но Макарова наелась этого липкого, карамельного одиночества выше крыши самого высокого в городе небоскрёба. Её потянуло к людям.

Кроме того, нужно же наконец понять, как выглядит Игорь. То, что он будет сегодня вечером в "ИГО", она не сомневалась. И то, что узнает его сразу же, с лёту: сердце выдаст, подскажет…

8.

Другая на её месте уже давно бы приступила к самым решительным действиям, охомутала парня и доила бы его, во всех смыслах, как сидорову козу. Но Макарова считала себя женщиной положительной, семейной (думать о другом человеке перед недвижным мужем было особенно неудобно: он же не виноват, что так вышло…), хотя, разумеется, достаточно современной и открытой миру.

Видимо, она ещё не совсем понимала, для чего ей нужен Игорь. То есть с этим самым "для чего" – никаких секретов и тайн, тут всё более или менее ясно, а вот какое он место способен занять в её тесно спелёнатой заботами жизни… Да и нужно ли всё это – суета, новые ощущения, нестабильность… Сколько лет обходилась, втянулась, обрела покой, и этот полный штиль оказывался главным достижением последнего времени потому что других просто не существовало.

С другой стороны, Макарова – молодая девушка, не худая, полная сил и энергии (тут она смотрит на себя в зеркало, задумчиво расчёсывает волосы, "запасной вариант", "запасной вариант", постоянно твердит она про себя одну и ту же фразу), время уходит, а так хочется мужского внимания. Она и так тратит все силы на то, чтобы поднять супруга на ноги, короче, сплошная диалектика и душевные метания, которые ни к чему не приводят, только расхолаживают, всё сильнее и сильнее засасывая в болото никчёмных переживаний, зачастую заменяющих нам необходимость сделать выбор.

И, кажется, Макарова наконец решается его сделать.

9.

Они забились в тёмный угол, составили вместе столы, сгрудились, как баскетболисты во время тайм-аута.

Макарова долго не подходила, конфузилась, кружила по полутёмному залу, заказала большой бокал пива и карпаччо, размазанное по большой, белой тарелке. Пока ждала заказ, сходила посмотреть книжки, купила новый роман Бориса Акунина, наконец пристроилась "в непосредственной близости" возле юзеров таким образом, чтобы все были как на ладони, а она – в тени, пустое совершенно место.

Для видимости открыла новую книжку – большие буквы на серой бумаге, отхлебнула пива, задержала дыхание, оценивая его вкус и игру пузырьков на нёбе, пододвинула пепельницу.

Многоголовая толпа, за которой партизанила Макарова, только на первый взгляд представляла некое единство. Но стоило вглядеться в кучкующихся повнимательнее, как становилось очевидным: это – одиночки, не способные к длительному объединению, каждый сам по себе, со своими достоинствами, комплексами и тараканами.