Вменяемые, одним словом. Неплохой вариант. Фирма, которую мы тогда сваяли за час, передрав типовой устав, позже гремела как крупнейший торговый холдинг — или синдикат, теперь уж не помню. Но деньги сыпались с небес, и я, болван, расслабился. Торговля — тебе это, впрочем, должно быть известно — приносит сверхприбыли исключительно на первых порах построения капиталистического общества Самых первых. Я бы даже сказал — наипервейших. Далее капиталы следует немедленно вкладывать в отрасли традиционно высокорентабельные. Прости за идиотское наукообразие.

Короче — нефть, алмазы, оружие, связь и телекоммуникации, наркотики, игорный бизнес. Ну, еще кое-что по мелочи. В цивилизованном мире этот список, разумеется, много шире. Однако мы живем в этой стране и должны руководствоваться ее реалиями. А я расслабился.

Влюбился. Женился. Колесил по Европам. Чего было волноваться-то, времени, по моим подсчетам, оставалось еще около года — потом надо было готовить следующий плацдарм. Слава Богу, все зарубежные счета и связи с зарубежными банками были на мне. Сидел бы сейчас голой задницей на свежем снегу и кукарекал. Или служил у тебя зазывалой. Короче, мои юные голозадики, точно следуя основным принципам политэкономии, решили вложить свободные — понимай, все существующие — капиталы в производство. Насмотрелись в детстве героических производственных фильмов, перепили на кремлевских банкетах водки с красными баронами — и сами захотели в бароны. Те мужики, понятное дело, видные. Закваска старая, боярская стать, командорская поступь — нашим олигархам этого определенно не хватает.

Короче, это был крах. Спасти удалось немногое. Хочешь верь — хочешь нет, но примерно третью часть того, что у меня осталось, ты сейчас лицезреешь.

— Но зачем ты вернулся? Если это — треть, на целое можно было спокойно существовать до конца жизни.

— Можно. Только какой жизни? Размеренной по линеечке, расписанной до цента. С женой, которая через десять лет превратится в среднестатистическую европейскую крысу, рыскающую no sale. С сыном, который, учась в приличном университете, тем не менее до одури будет высчитывать, сколько он должен заработать мойщиком посуды в кафетерии, чтобы на каникулы отвезти свою девку на Ибицу. А мне — чем ты предложил бы заняться в этой жизни мне? Играть на бирже? Служить клерком? Увлечься рыбалкой? Результат при любом варианте будет примерно один. Я имею в виду материальный результат. Да и не материальный — тоже.

— Я понял. И пожалуй, соглашусь. Но — альтернатива? Ты вернулся… Достойно — не спорю — потратил треть. А на оставшиеся что же — отбираешь антикварные лавки? Так ведь торговля — даже антиквариатом — не приносит сверхприбыли. Порой — это я уже из собственного опыта — прибыли вообще не приносит. Сводим, конечно, концы с концами. Так ведь ничем не лучше, чем игра на бирже или рыбалка.

— Верно. То, как вы торгуете — не приносит. И по определению не может принести.

— А как же…

— Остановись. Забудь про торговлю и вообще все то, что я тебе сейчас наговорил. Кроме, пожалуй, одного — помнишь, речь шла о высокорентабельных отраслях деятельности.