— Помню: нефть, алмазы, оружие…

— Да, да, в России.

— На Западе список длиннее, но, боюсь, я в этом…

— Напрасно боишься, потому что именно в этом, а вернее в одном из разделов этого списка — ты дока. Хотя и безграмотный отчасти. Вот скажи — каков, на твой взгляд, годовой оборот аукционного дома «Sotheby's» или «Christie's», к примеру?

— Понятия не имею — десятки миллионов, наверное.

— Миллиарды — для справки. Но это предположительно, потому что точных цифр тебе не назовет никто. Антикварная торговля, чтоб ты знал, — самая большая кость в горле налоговых органов. И каких Самых зубастых, глазастых и прочая… на свете — американских. Но — упаси Боже! — не вздумай, что я решил надувать налоговиков. Это так, заметки на манжетах. Для справки.

— А главная идея?

— Заключается в том, что отраслей национального достояния, не разобранных, по случаю, разными серьезными людьми, осталось две. Одна из них — торговля антиквариатом. Вторую не назову, дабы не вводить во искушение. Сработаемся — чем черт не шутит…

— Но послушай, ты говоришь — не разобранные, то есть свободные отрасли. Люди, торгующие антиквариатом…

— Я сказал, не разобраны серьезными людьми, не монополизированы и не действуют по одной наиболее гибкой технологии.

— Понял. Отнять у несерьезных — и передать серьезным. В интересах, разумеется, общего дела.

— Дурак ты, батенька, набитый притом. Думаешь, мне ваши лавчонки нужны, набитые пыльным барахлом? Оброк с них, что ли, собирать битыми чашками?

— Так что же?

— Шум, а вернее — резонанс. — Общественное мнение, доведенное до нужных ушей. Дескать, совсем упустили организацию антикварной торговли, и, разумеется, криминал не простил нашей ошибки. Начались разборки. Со своей стороны добавят пороху таможенники — увеличился объем контрабанды антикварных изделий.

Отсутствие четкой системы дает себя знать… Пресса раскудахтается. Можно даже фильм какой-нибудь снять.

Не задорого. Сериал, к примеру. Мне продолжать?

— Нет. Шум поднялся и достиг нужных ушей…

— В тот самый момент, когда нужные глаза читают нужный документ.

— Какой документ?

— О создании ОАО «Русский антиквариат», разумеется, с долей государства в 51%, никак не меньше. Иными словами, любая прибыль от коммерческой деятельности общества — а будет, разумеется, и другая — пополнит не карман безвестного олигарха, а российский бюджет.

— Но — зачем?!! Этих бумажек, направляющих и укрепляющих, писано великое множество. Я, помнится, еще в бытность работы в министерстве культуры строчил что-то похожее, во имя цивилизованного развития антикварной торговли.

— А затем… кстати, министерство культуры — это хорошо, этот опыт нам пригодится… затем, дорогой, что на самом деле во всем этом объемном и бестолковом документе нам пригодятся всего два малозаметных положения. Но как пригодятся! Слушай, идеалист. Первое — атрибуция художественных произведений на предмет их исторической ценности и прочая, прочая… передается исключительно компании «Русский антиквариат». Кстати, материалы о недобросовестной и непрофессиональной экспертизе нынешних экспертных инстанций — тоже, разумеется, с сильным криминальным оттенком, — как ты понимаешь, захлестнут прессу. И, надо сказать, будут не так уж далеки от истины. Ты не хуже меня знаешь, сколько стоит «нужная» атрибуция, скажем, ГТГ, про питерские — вообще речи нет.