- Откуда тебе это известно? - Марина сняла палец со спускового крючка.

  - Он бы этого не сделал, если бы не знал. А он знал, потому что спаял этот провод сам. На девяносто процентов такие вещи взрываются сами по себе. Никогда ты не сможешь понять, в чем тут дело, если сам не сделал эту бомбу.

  - Ну и что? Для чего это Хининову? Только ради того, чтобы стать героем?

  - Я не психолог, - вздохнул Сергей, - но парень был обделен всем. Вообще, ты никогда не задавала себе вопрос, зачем ты возишься со взрывчаткой? Или я? Или Варанов?

  - Ты мне сам скажи.

  - Я и скажу. Потому что это тебе нравится.

  Щекочет нервы. И Хининов дощекотался до того, что ненавидит эту работу. Он не в себе, понимаешь?

  Достаточно не в себе, чтобы ставить бомбы.

  На лице девушки мелькнула тень сомнения.

  - Тогда скажи, что ты делал в подземном гараже? Там убило охранника и едва не покалечило детей...

  - Мне позвонили в гостиницу и сообщили, что в гараже, в "Рено", бомба. Эта бомба была сделана для меня.

  - Для тебя?

  - Я же говорю, он псих. Я нашел тот секрет.

  - Но ведь мы смотрели все списки, и Николая там нет.

  - Да, потому что он работал потом в засекреченном НИИ.

  - Я не верю тебе. Я не хочу верить, но все подсказывает, что ты, наверное, прав, - сказала девушка, все еще не опуская оружие.

  - Доверяй своим инстинктам, Маринка, - посоветовал Леонов. - Это не только твоя работа, но и то, что имеет главное значение в жизни.

  - Я знаю, где он живет, - девушка наконец опустила пистолет.

  - На квартире он держать ничего не станет, - облегченно вздохнул Леонов. - Я проверил, по приезде в ваш город он сразу купил себе дачу поблизости. Фундамент дачи - это бетонный громадный короб, зарытый в землю. Говорят, это остатки каких-то царских казематов. Там для отвода глаз Хининов разводит вешенки. Думаю, что именно там он и мастерит свои мамы, - бесконечно уставшим голосом произнес Леонов.

  - Едем сейчас?

  - Пожалуй, да, - сказал Сергей. - Возможно, мы успеем предотвратить еще один террористический акт. Ведь после того, как он "геройски" демонтировал собственное взрывное изделие, он захочет взять реванш и устроит показательную мясорубку...

  Марина оказалась неплохим водителем - она настолько умело вписывалась во все виражи и повороты, не сбавляя при этом скорости, что и двадцати минут не прошло, как темно-синий "Фольксваген-Гольф" подъехал к небольшому домику в дачном поселке.

  Ударом ноги Леонов вышиб дверь, и они оказались внутри. В домике была всего одна большая комната, в которой не было ничего особенного: старый книжный шкаф, продавленная кровать, потертые резиновые сапоги в центре. Майора гораздо больше интересовал подвал. Откинув люк, он помог Марине спуститься.

  В подвале стоял стойкий запах грибов и плесени. С потолка, словно декорации к фильму "Чужие", свисали мешки. Сквозь прорези в целлофане пробивались, словно уродливые отростки чудовищ, грибы. Специальные лампы под потолком испускали мертвенно-бледный свет. Сергей посмотрел на Марину. Здесь она была похожа на покойницу. "Наверно, и я выгляжу не лучше", - насмешливо подумал Леонов.

  Сергей и Марина выбрались из подвала и проникли в дом. Только через час безуспешных поисков в одном из встроенных в стену шкафов Аристова неожиданно наткнулась на крышку люка в полу.

  - У тебя нос, как у гончей, Маринушка, - сказал Леонов.

  Они подняли крышку, полезли в люк и очутились в помещении с низким потолком, стены которого были заставлены металлическими шкафами.