|
Выяснилось, что у г-на Бийо и Питу один и тот же размер, чего решили не сообщать фермеру, дабы он не обиделся. Покуда Питу облачался в свои роскошные одежды, прибыл парикмахер. Он разделил соломенные волосы Питу на три части: одной, самой густой, надлежало опуститься на спину в виде косички, двум другим - укрыть виски; боковые эти пряди носили малопоэтическое, но, увы, общепринятое название «собачьи уши». Не станем скрывать: когда Питу, причесанный, завитой, с хвостом и собачьими ушами, в кафтане и небесно-голубых штанах, в розовом жилете и рубашке с жабо, взглянул в зеркало, он с трудом узнал самого себя и обернулся, дабы удостовериться, не сошел ли на землю Адские собственной персоной. Но в комнате больше никого не было. Тогда Питу приятно улыбнулся и, высоко подняв голову, сунув руки в жилетные кармашки, встав на цыпочки, произнес: - А теперь, господин де Шарни, посмотрим, кто кого! В самом деле, в новым облачении Анж Питу как две капли воды походил если не на пастуха из эклоги Вергилия, то на пастуха с картины Ватто. Поэтому на кухне его ждал подлинный триумф. - Ах, посмотрите, маменька, как хорош стал Питу! - закричала Катрин. - И вправду, его не узнать, - сказала г-жа Бийо. К несчастью, Катрин не ограничилась общим осмотром и перешла к деталям. А в деталях Питу был далеко не так хорош. - Ох, какие у вас огромные руки, - сказала Катрин, - никогда таких не видела! - Да, - сказал Питу, - руки у меня будь здоров, правда? - И колени тоже. - Это оттого, что я еще расту. - А по мне, вы и так выросли уже предостаточно, господин Питу. - Не важно, все равно я еще вырасту; мне ведь только семнадцать с половиной. - А икры у вас совсем тощие. - Точно, икры так себе, но они тоже еще подрастут. - Дай-то Бог, - сказала Катрин. - Но все равно вы очень хороши. Питу поклонился. - Ну и ну! - сказал фермер, входя и в свой черед окидывая Питу взглядом. - Экий ты красавец, мой мальчик! Хотел бы я, чтобы тебя увидела в таком наряде тетушка Анжелика. - Я тоже. - Хотел бы я послушать, что бы она на это сказала. - Она бы ничего не сказала, она бы взбесилась. - Но, папа, - сказала Катрин с некоторой тревогой, - она ведь не сможет забрать его назад? - Так она ж его выгнала. - К тому же, - добавил Питу, - пять лет уже прошли. - Какие пять лет? - спросила Катрин. - Те, на которые доктор Жильбер оставил ей тысячу франков. - Так он оставил вашей тетушке тысячу франков? - Да-да-да, чтоб она заплатила за мое обучение. - Вот какой это человек! - сказал фермер. - И всякий день я слышу о нем нечто подобное. Вот почему я буду верен ему до гробовой доски. - Он хотел, чтобы я выучился ремеслу. - И был прав. Но случается так, что хорошие намерения извращаются дурными людьми. Человек оставляет тысячу франков на то, чтобы парнишку обучили ремеслу, - глядь, а парнишку вместо этого отдают длиннополому, который хочет запереть его в семинарию. И сколько же она платила твоему аббату Фортье? - Кто? - Твоя тетка. |
