|
Полицейские не стали спорить, и вся компания двинулась в путь по опушке леса, которая, скрывая сыщиков от посторонних глаз, должна была через три четверти мили привести их к дороге. Предосторожность эта оказалась отнюдь не напрасной, ибо, как только Катрин увидела, что человек в черном и двое сержантов устремились следом за Питу, она, не сомневаясь в проворстве того, за кем они гнались, и зная наверняка, что погоня окончится очень нескоро, позвала испольщиков, которые чувствовали, что на ферме что-то происходит, но не понимали толком, что именно, и попросила их отпереть дверь ее комнаты, а очутившись на свободе, вызволила из заключения своего отца. Бийо, казалось, был не в себе. Вместо того, чтобы броситься вон из дома, он ступал с осторожностью и кружил посередине комнаты. Казалось, он не может оставаться на одном месте, но в то же время не может и заставить себя взглянуть на шкафы и комоды, взломанные и опустошенные полицейскими. - Так что, забрали они в конце концов книгу или нет? - спросил Бийо. - Я думаю, что забрали, отец, но его - его они забрать не сумели. - Кого его? - Питу. Он убежал, а они, если все еще гонятся за ним, добрались, должно быть, не меньше как до Кайоля или Васьена. - Тем лучше! Бедный мальчуган! Ведь это я втравил его в эту историю. - О, отец, не тревожьтесь за Питу, подумайте лучше о нас. Питу выкрутится, не беспокойтесь. Но какой тут беспорядок. Боже мой! Посмотрите, матушка! - Ах, мой бельевой шкаф! - воскликнула г-жа Бийо. - Они не пощадили даже мой бельевой шкаф! Какие негодяи! - Они рылись в бельевом шкафу! - вскрикнул Бийо. Он бросился к шкафу, который жандарм, как мы помним, тщательно закрыл, и погрузил обе руки в кипу скомканного белья. - Нет! Это невозможно! - Что случилось, отец? - спросила Катрин. Бийо посмотрел кругом невидящими глазами. - Поищи. Поищи, может быть, ты где-нибудь его найдешь. Но нет, в этом комоде его быть не может, в секретере тем более; конечно же, он стоял здесь, здесь... Я сам его сюда поставил. Не книгу они искали, жалкие твари, они искали ларец. - Какой ларец? - спросила Катрин. - Ты же прекрасно знаешь. - Ларец доктора Жильбера? - осмелилась спросить г-жа Бийо, обычно при чрезвычайных обстоятельствах хранившая молчание и предоставлявшая говорить и действовать другим. - Да, ларец доктора Жильбера, - вскричал Бийо, запуская пальцы в свою густую шевелюру. - Этот бесценный ларец! - Вы пугаете меня, отец! - сказала Катрин. - Несчастный я человек! - завопил Бийо вне себя от ярости. - Я даже ничего не заподозрил! Даже не подумал о ларце! О, что скажет доктор? Что он подумает? Что я предатель, трус, жалкое ничтожество! - Но, Боже мой, отец, что было в этом ларце? - Не знаю, но я поклялся доктору своей жизнью, что сберегу его, и обязан был погибнуть, но не выпустить его из рук. В голосе Бийо звучало столько отчаяния, что жена и дочь в ужасе попятились. - Боже мой! Боже мой! Бедный отец, в своем ли вы уме? - спросила Катрин и разрыдалась. - Ответьте же мне, - молила она, - ради всего святого, ответьте мне! - Пьер, друг мой, ответь же своей дочери, ответь своей жене, - вторила ей г-жа Бийо. - Коня! Коня! - закричал фермер. |
