|
Ими движет лишь одна священная цель, но если она может сочетаться с надежной материальной основой, они всегда это приветствуют. Иезуит увидел бы здесь, наверное, возможность свести на нет влияние англичан и гугенотов в ваших краях. Вера моих девушек крепка, они сумеют передать ее, своим мужьям и удержать на здешних берегах власть настоящей религии. Что вы об этом думаете? - Ну что ж, такой взгляд на вещи возможен, - Анжелика с трудом удержалась от улыбки. - И уж во всяком случае это лучше, чем искоренять ересь только насилием. Она подумала: должно быть, и сами иезуиты встают подчас в тупик перед герцогиней де Модрибур, внешне столь безобидной и покорной богомолкой. Она, по-видимому, умеет их побивать их же собственным оружием, когда дело доходит до велеречивых рассуждений. Этим, наверное, и объяснялись ее влияние и репутация в теологических кругах. Но “благодетельница” отнеслась тем не менее весьма сдержанно к возможности отвлечь ее девушек от миссии, ради которой она везла их сюда. - Я дала обет Деве Марии помочь в наставлении жителей Новой. Франции, - сказала она упрямо, - и боюсь, дав себя увлечь теми выгодами, что вы мне здесь изложили, я не выполню этой священной для меня клятвы. - Ничто не мешает вам отвезти в Квебек тех молодых женщин, кто не пожелает остаться здесь. А другие, нашедшие свое счастье, за которым они отправились в Новый Свет, станут залогом союза с нашими соотечественниками на Севере. Мы стремимся лишь к согласию... Они вели беседу до тех пор, пока вечерний мрак не окутал весь дом. В сумраке начали жужжать комары и мошкара, и Амбруазина, провожая Анжелику до порога, пожаловалась на мучения, которые она испытывает от них с наступлением сумерек. - Я нарву вам немного мелиссы в саду у Абигель, - обещала ей Анжелика. - Сгорая, ее листочки источают изумительный запах, к тому же он обладает способностью отпугивать наших вечных мучителей. - Стало быть, правы миссионеры - они говорят, что мошкара здесь - единственная казнь египетская, против которой хоть немного помогает дым. Заранее благодарю вас за мелиссу. И словно повинуясь внезапному порыву, герцогиня добавила: - Ведь ваша подруга вот-вот родит? - Да, это правда. Я полагаю, что не пройдет и недели, как в нашей колонии появится еще один человечек. Взгляд герцогини устремился к усеянному островами заливу, обагрившемуся пламенем заката. Его отблеск оживлял ее бледное лицо, а глаза, казалось, сияли еще ярче. - Не знаю почему, но у меня появилось предчувствие, что эта молодая женщина умрет в родах, - сказала она глухо. - Что вы говорите? - закричала Анжелика. - Вы сошли с ума! Словно отзываясь на слова герцогини, неясные страхи, терзавшие ее, внезапно обрели четкость. Да! Она не хотела признаваться в этом даже себе самой, но и она тоже боялась за Абигель. Анжелика почувствовала, как что-то оборвалось в ней. - Мне не следовало говорить вам этого, - ужаснулась Амбруазина, увидев, что графиня де Пейрак смертельно побледнела. - Решительно, я все время делаю вам больно. Не слушайте меня! Иногда слова вылетают у меня сами собой. Подруги в монастыре обвиняли меня в том, что я - прорицательница и предсказываю будущее. Но дело не только в этом. Видите ли, я размышляла о нелегкой будущности, ожидающей моих девушек здесь, в этой глуши, где нет никакой помощи - ведь и им когда-нибудь придется произвести ребенка на свет божий - и ужас объял меня. Анжелика сделала над собой усилие, чтобы успокоиться. - Не бойтесь ничего. |
