|
Вскоре в Голдсборо будет аптечная лавка более изобильная и врачи более ученые, чем в Квебеке. Что до Абигель... Анжелика выпрямилась и словно стала выше ростом в своем стремлении сразиться с судьбой. Ее светло-золотистые волосы блестели на солнце. - Я буду с ней, я, ее подруга. Я буду ухаживать за ней - и обещаю вам, она не умрет! Глава 19 Итак, рейд снова наполнялся кораблями. Шел уже третий день, а Жоффрей де Пейрак никак не давал сигнала к отплытию, хотя, казалось, все уже было готово. - Что вы тянете? - волновался Виль д'Авре. - Почему вы не выступаете в поход? - Выступить никогда не поздно. Не бойтесь за ваших друзей. Если они попадут в руки англичан... - Плевать мне на моих друзей! - закричал маркиз без околичностей. - Я за свой корабль волнуюсь. Бесценные грузы, не считая мехов на тысячи ливров. Граф де Пейрак улыбнулся и посмотрел на голубое небо, по которому ветер гнал большие белые облака. Однако он не дал сигнала к отплытию, равно как и не пояснил причины промедления с карательной экспедицией в глубь Французского залива. И все же настроение по-прежнему было предотъездное, каждый был занят всякого рода приготовлениями и хлопотами. Отправляясь в глубь Французского залива, где, как гласят легенды мик-маков и сурикезов, сражаются грозные противники, бог Глооскап и бобр - потому-то столь неукротимы ярость и безумие вод в этих краях - Матеконандо пожелал, чтобы его дочь и зять были с ним в минуты испытаний. Но барон отверг это предложение. - Я должен остаться здесь. Торговый обмен с кораблями в самом разгаре, и с каждого судна к моим индейцам потоками льется спиртное. Еще немного - и все они будут мертвецки пьяны; если меня не будет здесь, дело в вигвамах дойдет до преступлений. Не говоря уже о том, что в случае моего отъезда их в очередной раз обведут вокруг пальца миссионеры, и они втянутся в войну против англичан. Условились, что отца будет сопровождать Матильда вместе с двумя или тремя надежными воинами. Гасконский дворянин весьма сожалел о разлуке со своей очаровательной невестой-индианкой. Но присутствие умной, обладающей безошибочным чутьем Матильды рядом с вождем было необычайно важным. Илай Кемптон, владелец медведя, уже в который раз отправился в лес на поиски мистера Уилаби, - презрев всю значимость своей дипломатической миссии, тот вновь углубился в чащу со своим другом росомахой. Тем временем, чтобы успокоить встревоженного Виль д'Авре, объявили об отплытии первых кораблей. Индейцы должны были отправиться вместе с госпожой де Рандон и д'Арпентиньи. Словно проведав каким-то тайным путем о грядущем событии, население Голдсборо стало стекаться к порту, и отъезжающие, сами еще ни о чем не зная, уже выслушивали поручения “для тех, кто в глубине залива”. Отец Турнель хотел, чтобы связались с отцом Жаном Русом, иезуитом, - на нем лежало бремя ответственности за весь край - для получения инструкций. Виль д'Авре настоятельно требовал от своего сульпицианца вернуться на реку Святого Иоанна и сторожить там его корабль, к чему сульпицианец отнесся без особого восторга. Брата Марка преследовало искушение отказаться от плавания с мик-маками и вернуться к господину де Вовнару по суше, иными словами, по рекам, что было бы не столь скоро, но зато гораздо более увлекательно... В этот момент на берег прибежала стайка гугенотских детишек, щебеча и суетясь, словно воробьи. - Госпожа Анжелика, идите скорей! - пронзительно кричал малыш Лорье Берн. - Тут иезуит прибыл! Ответом ему было всеобщее смятение, охватившее даже духовных лиц на берегу. |
