|
Счастье еще, что последние десятилетия в эту ситуацию больше не вмешивались испанцы - англичанин Дрейк <Фрэнсис Дрейк (1540 - 1596) - английский мореплаватель, руководитель пиратских экспедиций в Вест-Индию против испанских колоний. В 1588 году фактически командовал английским флотом при разгроме испанской “непобедимой Армады”.> их образумил. А когда-то они были совершенно убеждены, что вместе с португальцами смогут поделить между собой весь американский континент, повинуясь лишь указаниям папы римского. Она описала положение Французского залива, чьи границы подходили ближе к англичанам (которым, по Бредскому договору <Согласно Бредскому договору (1667), делящему сферы влияния между Двумя державами в Северной Америке, Англия получила, в частности, Французский залив (ныне залив Фанди), а Франция вернула себе Акадию, Расположенную на его берегах.>, он отошел), чем к французам, под чьим влиянием он находился благодаря жителям тех колоний и поселений, что здесь еще оставались у Франции. Впрочем, этот край был слишком заброшен и удален от обеих держав, чтобы им можно было управлять из такой дали. Кроме того, независимый ухе в силу своего географического положения залив, открытый в никогда не замерзающий, полный сказочных богатств океан, мог рассчитывать на кипучую торговую деятельность, если только местное население сможет объединиться, создать свои законы и жить по ним. Как только речь заходила о коммерческих предприятиях, герцогиня де Модрибур становилась очень внимательна, и ее поведение более не зависело от мистических понятий - возвышенных, но слишком оторванных от земли. Это роднило их обеих. Они понимали друг друга с полуслова и могли играть в открытую. Молодая вдова оказалась весьма искушенной в этой области и была в курсе всех тайн и превратностей коммерции в колониях - и французских, и английских. Она знала, что означают те или иные цифры, а также весьма здраво судила о том, что нужно требовать от предприятия в самом начале, чтобы оно не стало убыточным. Как и все французы, обращающие свои взоры к колонии, она чрезвычайно интересовалась пушниной. Анжелика подтвердила то, что герцогиня, по-видимому, и без того знала: самая оживленная торговля велась с дикарями, живущими на реках Пентагует и Святого Иоанна. Первые поставляли шкуры лосей и медведей, вторые - бобров и выдр. В обычный год лосиные шкуры с реки Святого Иоанна доходили до трех тысяч, а с реки Пентагует - шли вдвое дороже. - Так вот почему барон де Сен-Кастин так богат, - мечтательно промолвила герцогиня. - В общем, Голдсборо мог бы стать свободным портом? Анжелика не стала уточнять, что он уже был им. Следовало оставить герцогине время взвесить все “за” и “против” между верностью французскому королю, что неразрывной нитью было связано со спасением ее души, и ее финансовыми интересами. Вероятно, Амбруазина всегда умело вела свой корабль в этом направлении, но тут она оказалась перед дилеммой. - После того, что я услышала от вас и что увидела здесь, я начинаю понимать, что независимость Америки, конечно же, коренится в независимости тех, кто желает ее процветания, а не в повелениях, поступающих издалека. Мои девушки могли бы, конечно, обустроиться здесь к своей выгоде. Но богатство еще не все на этой земле... Она тяжело вздохнула. - Ах! Как я хотела бы побеседовать с монахами из Общества Иисуса, дабы выслушать их наставления. Они обладают какой-то особой благодатью в просвещении душ и мыслят гораздо шире, чем вам представляется. Ими движет лишь одна священная цель, но если она может сочетаться с надежной материальной основой, они всегда это приветствуют. Иезуит увидел бы здесь, наверное, возможность свести на нет влияние англичан и гугенотов в ваших краях. |
